Клик уловил звук сдавленного дыхания, и его пульс забился быстрее.
– Боже мой! – снова раздался голос леди Брентон. – Вы что, с ума сошли, обвиняя меня в таких вещах? Зачем мне убивать ее, бедняжку? И каким образом?
Раздался резкий смех, громыхнувший, как звук вылетевшей пробки.
– Хорошо сыграно, миледи, но это не сработает. Не забывайте, я видел вас в той самой комнате, когда, по словам нашего старого друга, констебля Робертса, мисс Чейн была мертва. Ну и кто же ее убил, спрашиваю я. Вы не знали, что я вижу вас, но я заметил ваш золотой шарф, когда вы склонились над телом.
Клик тяжело вздохнул, и в его полузакрытых глазах загорелись еще более яркие искорки. Итак, леди Брентон была там, да? Если это так, то сэр Эдгар знал больше, чем утверждал, и защищал не леди Маргарет, а кое-кого другого – свою собственную мать!
Леди Брентон стояла совершенно неподвижно, словно ошеломленная выдвинутым против нее обвинением. Либо ее действительно это потрясло, либо она раздумывала, как лучше освободиться от власти этого человека, хранившего ее страшную тайну.
Потом она вдруг заговорила:
– Вы действительно думаете, что я убила эту бедную беззащитную старуху?
Клик отчетливо видел циничную улыбку, появившуюся на лице этого человека, потому что тон его голоса не оставлял сомнений.
– Дорогая леди, – ответил он, – именно это сказал бы всякий, кто увидел бы вас, когда вы выходили из этой комнаты с золотым кружевным шарфом, закрывавшим лицо. Я наблюдал за вами, когда вы пересекли лужайку и исчезли в темноте.
– Это неправда. – Она отшатнулась, внезапно очнувшись от своего рода оцепенения, которое до сих пор владело ею. – Я не носила в тот день этот золотой шарф по той простой причине, что у меня его просто не было. Я не приближалась к Чейн-Корту. Если вы говорите, что видели меня здесь, то вы лжете. Если уж вы так уверены, будто это я совершила это ужасное деяние, что вы сами делали в Чейн-Корте той ночью?
Тот же вопрос задавал себе Клик, и ответ Джунги Далла был дан так быстро, что стало ясно: он подготовлен заранее.
– Я следовал за вами, моя дорогая леди.
– Следовали за мной? – повторила она. – О, это невыносимо! Откуда, скажите на милость?
– Я увидел вас, когда сворачивал в аллею, и, естественно, удивился, что вы делаете в этот неурочный час и в таком странном месте.
– Я думаю, – презрительно фыркнув, ответила леди Брентон, – тот же вопрос можно было задать и вам, мистер Далл.
Этот джентльмен тихо рассмеялся.
– Я приходил узнать, могу ли я поговорить с леди Маргарет Чейн, – ответил он. – Вы должны помнить, что я встречался с ней раньше в Париже.
– Я прекрасно помню не только это, но и то, как вы не давали мне покоя, пока я не представила вас бедной девочке. Но это не та причина, по которой можно приходить к ней ночью, тем более после ее долгого утомительного путешествия. Кроме того, как вы узнали, что она возвращается? Мне самой стало об этом известно случайно, когда я услышала на почте мимоходом слова самой мисс Чейн. Так как же вы об этом узнали?
Клик как раз тоже подумал об этом. Действительно, как? Но Джунга Далл, очевидно, был готов и к этому вопросу.
– Точно так же, как и вы, моя дорогая, – бойко ответил он. – Девушка в конторе была занята разговором о возвращении леди Маргарет, и я решил нанести визит, но не собирался заходить в этот час. Я просто немного прогулялся, и моя дорога случайно – или с помощью того, что вы, англичане, называете провидением, – пролегла мимо этого дома. Потом я увидел вас, это заинтриговало меня, так что я, естественно, последовал за вами. И видел, как вы вошли в дом. Входная дверь была открыта, и я все ждал и ждал, и наконец из любопытства тоже вошел и закрыл за собой дверь. И говорю вам: в том бальном зале я зажег спичку, чтобы прикурить сигару, и увидел мертвую старуху, а вы склонились над ней.
– Это ложь! – с жаром воскликнула леди Брентон. – Меня там никогда не было! Никогда!
– Вы были там! – повторил он с нажимом. – Что толку отрицать то, что мы оба знаем? Увидев вас там, я был потрясен – я правильно употребил слово? – и, повернувшись, выбежал из дома. Потом вспомнил, что вы все еще здесь, и, чтобы помочь вам, дорогая леди, вернулся и заглянул в окно. Я не мог войти в дом, нет, даже за тысячу рупий! Ужас от увиденного был так велик! Но, к счастью, вы ушли, и я ждал подходящего момента, чтобы сказать вам, чего я хочу как от вас, так и от вашего любопытного сына Эдгара.
Все это время леди Брентон выглядела совершенно ошеломленной той паутиной, которая плелась вокруг нее, но звук имени любимого сына вернул ей силы.
– Эдгара? – закричала она высоким пронзительным голосом. – А он-то тут при чем?
– При том, дорогая леди, – последовал спокойный ответ, – что когда я вышел из сада, то чуть не столкнулся с ним, и он был так взволнован, что даже не заметил меня, пока я с ним не заговорил!
