Протянув лопату Элли, она велела Сэм взять тачку, а Кэсси — лежавшие неподалёку грабли.
— К сожалению, я здесь для того, чтобы привести ранчо в надлежащее состояние перед продажей, — вздохнула Лиза.
— Что? — Кэсси прижала грабли к груди. — Почему?
— Не потому, что я этого хочу, — объяснила Лиза. — Мои родители оставили усадьбу и все деньги на сберегательных счетах моей тёте. С моим наследством возникли… проблемы, а родители ждали, что я получу его и продолжу поддерживать ранчо Ковингтон в нормальном состоянии. Этого не произошло. У меня едва хватило денег, чтобы окончить колледж и при этом не дать дому совсем развалиться.
После десяти лет выплат налогов на недвижимость у нас просто закончились деньги. Мы, конечно, не выплачиваем ипотеку, потому что ранчо уже было в собственности родителей, когда его унаследовала моя тётя, но каждый месяц нам всё равно приходят счета. Вы знаете, сколько стоит страхование недвижимости в подобных районах?
Конечно же, никто из девочек даже не представлял, насколько большими были налоги на недвижимость и страховые взносы, так что они просто пожали плечами в ответ.
— Много, — сказала Лиза и обвела рукой двухэтажный дом, построенный по индивидуальному проекту. Крыльцо, опоясывавшее дом вокруг, облицовка из кедра и двойные эркерные окна по обе стороны входной двери придавали ему дорогой и уютный вид.
— Несмотря на то что я живу на ранчо бесплатно, — продолжила Лиза, по-прежнему смотря на дом, — на учительскую зарплату я просто не могу его содержать. Так что у нас нет иного выбора, кроме как продать его.
— А сколько у вас акров земли? — спросила Элли. — Вы могли бы разделить территорию на части и продать их отдельно.
Лиза повернулась к Элли и внимательно посмотрела на неё. Невысокая рыжеволосая девочка была очень умна для своего возраста.
— Очень хорошее предложение, Элли, — наконец проговорила она. — В этом графстве по правилам зонирования участок должен быть не меньше двадцати акров. Так что ты права, мы можем разделить ранчо на три участка и продать их отдельно. Однако на межевание уйдут все оставшиеся деньги, а гарантии, что участки удастся продать, нет. Не останется ничего ни на выплату налогов, ни на необходимый ремонт. Мы с тётей решили, что это слишком большой риск.
Это последнее, что связывает меня с родителями. Я несколько раз приезжала сюда на каникулах, но оставаться здесь слишком надолго было очень больно. Но сейчас, когда я вскоре лишусь его навсегда… ну, наверное, я всегда думала, что это время настанет, а сейчас жалею, что не вернулась сюда раньше.
— Я знаю, что такое жить без родителей, — тихо сказала Кэсси.
Кэсси так мало рассказывала о том, почему живёт с бабушкой, что Сэм и Элли на самом деле ничего особенно не знали о её прошлом. Сэм хотелось подойти к Кэсси и обнять её, но она сдержалась, боясь, что помешает Кэсси сказать то, что у неё на уме.
— Я бы что угодно отдала за дом, полный воспоминаний о них, — проговорила Кэсси. — Но у меня есть только коробка с газетными вырезками и фотографиями.
Лизу удивила откровенность девочки. Кто-то, возможно, посчитал бы, что она просто хочет, чтобы ей посочувствовали, но по лицу Кэсси сразу ясно, что она говорит искренне.
Лиза заметила её новую одежду, растрёпанные волосы и вчерашний макияж. Кэсси была одной из тех неблагополучных учениц, о которых её предупреждали. Сразу
— Кэсси, — мягко ответила Лиза. — Твоя коробка с воспоминаниями — настоящее сокровище, у многих нет даже такого. Думаю, лучшее, что мы можем сделать, — помнить наших родителей и почтить их память, достойно прожив жизнь.
Молча кивнув, Кэсси смахнула слезинку, затем опустила грабли на землю и спросила, явно желая закрыть тему:
— С чего нам начать?
— Я уже неплохо начала — вырвала сорняки и постригла кусты, но после этого осталось много сора, — объяснила Лиза, обрадовавшись, что наконец можно начать работу. — Обойдите здесь всё вокруг и соберите сор в тачку, а потом я покажу вам, куда я всё выбрасываю, хорошо?
Они вчетвером разошлись по двору в поисках сора; Сэм по-прежнему прокручивала в голове всё услышанное.
Выпрямившись, она медленно огляделась, а потом вернулась обратно к дому. Она представила себе «Глаз Ориона» и разгневанное лицо Питера Ковингтона.
«Лиза не может потерять ранчо Ковингтон! — решила Сэм, бросая ветку в тачку. — И я придумаю, как спасти его».
