На радиостанции KGFL У.Хоут передал заявление для печати Фрэнку Джойсу, тому самому, который 6 июля в поисках какой-либо информации позвонил шерифу, поговорил с Брейзелом и сообщил по радио о находке летающей тарелки. (О чем он теперь не любит упоминать.) И вот, получив заявление, он взглянул на него, не читая, и отложил в сторону, занятый какими-то текущими делами. Но минут через тридцать прочел эту страницу и тут же позвонил пресс-атташе Уолтеру Хоуту:
- Послушайте, я знаю, каковы порядки в армии, и могу сказать, что вы не должны писать подобное. Армия не позволит вам это, так как вы настаиваете на реальности, говоря "армия заявила", вы понимаете меня? На вашем месте я бы не стал делать этого.
- Все в порядке,- ответил У.Хоут,- командир базы разрешил. Вы можете передавать этот текст.
Фрэнк Джойс вспоминает:
- Я рос в трудное время, во время Великой депрессии, и это научило меня всегда думать о ценах. Сегодня люди имеют всевозможную аппаратуру и еще целую кучу вещей одновременно. Но тогда... Я поразмыслил немного и пришел к выводу, что все это похоже на большую сенсацию. Но посылать ли текст сразу же или дождаться вечера? Ведь в ночное время телекс был дешевле... Наконец решил отправить его немедленно. Такое сообщение, подумал, подворачивается раз в жизни, пошлю-ка его, пусть и по дорогому тарифу. Отправил этот лист в бюро агентства Вестерн Юнион и, слово в слово, в Юнайтед Пресс. Затем вернулся к себе на станцию и положил его в ящик письменного стола. Тут мне позвонили из Вашингтона. Звонивший представился полковником Джонсоном, был страшно зол, и я оказался человеком, на кого все это и вылилось.
- Вы передали дальше заявление для печати?
- Да.
- Вы сказали "да"?
- Да.
Я не знаю, что он говорил дальше, было ясно одно: на меня навалились неприятности. Я сказал, что являюсь гражданским лицом, но он орал, что ему безразлично. Мне не хотелось подводить знакомого мне офицера по связям с печатью, но в конце концов пришлось сказать, от кого я получил текст.
- Послушайте,- сказал я,- я передал эту историю дальше, но ведь и получил-то ее из официального источника.
- Откуда?- вскипел он. Я ответил, и он повесил трубку.
***
Все телефоны базы звонили одновременно и беспрестанно. Бланчард выходил из себя, так как невозможно было нормально работать. Он приказал Хоуту сделать что-нибудь исключающее поступление в линию звонков извне, но Хоут ответил, что для этого придется прервать всю связь.
Шерифу звонили из Европы и Азии. Не отходили от телефонов и редакторы розуэллских газет.
***
На ранчо работы по сбору кусков шли своим чередом. А Кэвитту и Рикетту пора было возвращаться на базу. Брейзел не хотел ехать с ними. Пришлось потратить какое-то время на уговоры. Взывали к его гражданскому долгу и патриотизму. Уговорили в конце концов.
После полудня их доставили на базу на самолете. Оказывается, это был не первый полет над ранчо, так как Бланчард приказал обшарить территорию в поисках самого разбившегося корабля и, возможно, его экипажа. Все думали, что что-то еще должно быть обнаружено. Похоже, что поиски велись с самого утра, но пока без всякого проблеска на успех.
Брейзелу сказали, что ему предстоит летать на самолете. И в самом деле, кто лучше Брейзела ориентировался на землях, которые он регулярно объезжал?
***
Старший лейтенант Роберт Шэрки, отвечавший за безопасность полетов, оказался очевидцем подготовки бомбардировщика Б-29 для полета в Форт-Уэрт (рейс 2):
- Бланчард спросил, готов ли самолет. Сказали, что да, и тогда он махнул кому-то рукой. Человек пять направились к самолету, неся части того, что, как я слышал, было летающей тарелкой.
В июле 1993 года Шэрки сказал Хеземанну:
- Я четко видел иероглифы, значки были рельефными и выделялись.
После отлета Б-29 с кусками для показа Рэми (около 15.00) в Розуэлле сел другой Б-29, прилетевший из Вашингтона. По словам Р.Смита, этим рейсом прибыли какие-то люди для наблюдения за ходом работ и один офицер секретной службы, который, по его мнению, был представителем Президента. В самолет погрузили большое количество кусков, и он улетел обратно. (Третий самолет с обломками, которые доставлялись с поля Брейзела.) Но вернемся ко второму. Один из членов сформированного экипажа бомбардировщика Б-29, бортмеханик старший сержант Роберт Портер, запомнил этот необычный полет, так как именно ему пришлось принимать подаваемое с земли:
- Я летел рейсом, перевозившим в Форт-Уэрт куски того, что, как было сказано, относилось к летающей тарелке. На борту находились заместитель командира базы подполковник Роберт Бэрроуклаф, майор Герб Вундерлих и майор Джесси Марсел. Капитан В.Андерсон сказал, что это было от летающей тарелки... Я участвовал в загрузке Б-29. Все было завернуто оберточной бумагой. Один из кусков имел форму треугольника фута в два с половиной. Остальное - в маленьких пакетах размером с обувную коробку. Материал был невероятно легким. Когда я поднял его, то казалось, что пакеты пусты. Мы уложили треугольный сверток и три пакета размером с обувные коробки в самолет.
