Отправление этого сообщения из местного отделения ФБР в 18.17 означает, что оно было послано еще до начала пресс-конференции! И в ФБР уже знали, что самолет с загадочными обломками улетел дальше, на базу Райт-Филд! То есть в Форт-Уэрте этих кусков уже не было. А по словам Марсела, их (тех нескольких небольших, которые он принес с собой из самолета) не было уже у Рэми к приходу фотографа в 17.45. И это понятно: обломки требовалось снова упаковать и доставить на улетавший в центр самолет, в который уже перенесли все остальное. Выходит, что из найденного фермером Брейзелом нечего было показывать журналистам, нечего было фотографировать, и метеорологу Ньютону, опоздавшему к тому же к началу также запоздавшей пресс-конференции, нечего было опознавать. Впрочем, кое-что было - разложенные на полу обычные куски обычного зонда, припасенные для спектакля. И он их опознал. И журналисты щупали, фотографировали барахло всякое: те же куски шара-зонда да обрывки фольги.
Таким образом, благодаря вездесущим глазам и ушам ФБР и сопоставлению часов и минут рухнула легенда о пресс-конференции с осмотром найденного на ранчо Брейзела.
Поскольку мы знаем точно, что самолет с найденными обломками уже давно улетел и все с большим интересом рассматривали куски обычного зонда, особый шарм приобретает уже упоминавшаяся блистательная концовка пресс-конференции.
- Спасибо, Ньютон,- сказал генерал Рэми.- Спасибо и вам, господа. Вы видите, что все волнения возникли из ничего.
И, поворачиваясь к Дюбоузу, четко, так, чтобы слышали все:
- Полковник Дюбоуз, отмените самолет на Райт-Филд".
А в это время самолет уже находился в воздухе.
***
Впоследствии метеоролога Ньютона "достали" исследователи. Но он-то был ни при чем: его ввели в комнату, где находились журналисты и фоторепортеры, тут же лежали куски, которые, без всякого сомнения, были поврежденными частями шара-зонда с уголковым отражателем типа "Роин-мишень". (Другая его модификация известна под названием "Роин-зонд".) И Ньютон, убежденный в своей правоте, настаивал в разговорах с исследователями на том, что элита розуэллских офицеров, имевших допуск ко всему, связанному с атомной бомбой, должна была немедленно идентифицировать показанные ему куски, так как это был обычный шар-зонд.
В 1979 году Ньютон скажет У. Муру, что ему доводилось запускать тысячи подобных шаров-зондов и что увиденное им тогда, в 1947 году, было тем же самым.
Мур: - Но почему же люди в Розуэлле оказались не в состоянии опознать зонд сами? Ньютон: - Они не могли не опознать его. Это был обычный зонд. Они должны были видеть сотни точно таких же.
Мур: - Что произошло после того, как вы опознали предмет? Ньютон: - Когда я сказал, что это зонд, меня отпустили.
Мур: - Можете ли вы описать материал? Легко ли было порвать его? Ньютон: Конечно. Нужно быть осторожным, чтобы не порвать его. Металлическое включение придает ему вид очень тонкого оберточного материала. Он очень непрочный.
Мы помним, однако, что подобранные на ранчо Брейзела куски были невероятно прочными. Майор Джесси Марсел и его коллеги отмечали именно эту удивившую их характеристику: как на столь тонком материале им не удалось оставить даже царапины! А из рассказа Ирвинга Ньютона следовало совсем иное: трудно было не оставить следов и не повредить этот непрочный металлизованный материал, применявшийся при изготовлении шаров-зондов. Это и понятно, поскольку он говорил о кусках, не имевших ничего общего с найденными на ранчо Брейзела.
(В 1994 году И.Ньютон выставит Джесси Марсела законченным дураком в интервью, записанном для "Отчета ВВС". Именно эту версию и пытаются теперь внедрить в сознание людей, ищущих правду. Ньютон знает, что Марсела нет в живых, а мертвых можно "поливать" как угодно. Тут уж все перекосилось, и теперь живые "сраму не имут".
Кстати, что это за зонд, вокруг которого столько разговоров? Начиная со второй мировой войны оболочки шаров изготовлялись из синтетической резины неопрена, и надувались гелием. Затем перешли к оболочкам из полиэтилена, но в те времена это новшество встречалось довольно редко. Неопреновые шары имели не более 5
метров в диаметре до надувания.) ***
По всему видно, что к началу пресс-конференции с нестандартными ходами было покончено, и наступило время столь привычных приказов и окриков. Подобный резкий поворот в проведении операции мог означать только одно: Рэми уже знал, что в районе Розуэлла с самолета обнаружено место, где лежит сам неизвестный летательный аппарат. В зоне нет посторонних, ситуация под контролем. Теперь это знаем и мы. Известно также, что к объекту еще не подобрались.
Таким образом, все окончилось благополучно. Сенсационное заявление военных отвлекло внимание журналистов и просто любопытных и заставило их суетиться в контролируемых рамках по контролируемой дороге вокруг оцепленной фермы Брейзела. И никто не рыскал по землям, прилегавшим к ферме, в поисках самого объекта, так как военные заявили, что он уже у них в руках.
***
