М-да. Абсолютнейшая бестактность. Видимо, и правда пора баиньки, то есть возвращаться в академию. Через портал я прошла, уже пошатываясь, а переместившись, направилась не в свою башню, как планировала, а к Элле. Всё-таки слишком много впечатлений для одной кошачьей шкуры, надо бы поделиться.
Превращение в боброкошку прошло как обычно, правда, бриллианты остались при мне. Разве что ожерелье уменьшилось до кошачьего размера. В таком виде я и заявилась в Башню боевых магов, а там, несмотря на позднее время, было оживлённо. Когда адепты-старшекурсники возвращаются с полевой практики, дышать сразу становится сложнее. В том плане, что мы, фамильяры-третьекурсники, безумно переживаем, чтобы ни одна зараза не ляпнула чего не следовало при наших подопечных. Впрочем, я своё уже отпереживалась, так что и дышать должна была ровнее, а всё равно ловила себя на том, что посматриваю наверх. А ведь и правда что-то произошло, вон как суетятся, потолок дрожит. Ба! Ещё и портал открылся. Неужели целители?
«Дэни, бегом ко мне. Ты что там застыла?»
«Сейчас буду». — Пообещала, а сама и с места не сдвинулась, прислушиваясь к шуму наверху.
Сквозь топот ног прорывались встревоженные голоса, один из них был громче остальных, слов не разобрать, но моё сердце начало отчаянно колотиться. Липкий страх растёкся в груди, я посмотрела на лестницу, ведущую наверх. Подняться по ней я не имела права, контакты фамильяров и магов с разных курсов ограничены по понятным причинам. Внезапно раздался чей-то всхлип, громкий и надрывный, а после наступила тишина, гнетущая и тяжёлая, которую нарушил спокойный голос лорда Рендела.
Да что же тут произошло?!
«Элла, прости, но я не могу зайти. Увидимся утром».
«Но, Дэни…»
«Утром!»
«Хорошо».
Все-таки Элла у меня молодец, понимает, когда лучше отступить. Так, а теперь в Башню фамильяров!
По переходу я неслась со всех лап и уже добежала до середины, когда снаружи раздался вой, отчаянный, полный горя и безысходности. Хотелось заткнуть уши, просто чтобы больше его не слышать, но вместо этого я подлетела к окну. Внизу, на траве, лежала серая волчица, взгляд её был обращен в сторону лазарета. Приподнявшись на лапах, она сделала несколько нетвёрдых шагов и буквально рухнула на брюхо, а после уткнулась носом в землю и завыла уже тихо, протяжно. На мгновение её осветило сияние открывшегося портала, и я увидела на спине волчицы тёмные пятна страшных ран. Из портала вышел лорд Рендел, я думала, что он немедленно переправит фамильяра в лазарет, но архимаг опустился на колени рядом с волчицей, сжал её морду в ладонях и начал что-то говорить. Подсматривать дальше я не смогла и рванула ко входу в башню, а далее вверх по лестнице.
Интуиция меня не обманула, фамильяры были на чердаке, причём в полном составе. Весь наш курс, лица мрачные, суровые, на полу ни следа напитков и угощений. Превратилась и тихонечко спросила:
— Есть надежда?
Марк покачал головой и выдохнул:
— Портал перенёс уже тело адепта. Фамильяр выжила.
— Кто? Как? — отрывисто выдохнула я.
— Мы не знаем, — ответила Мирабель. — Но, по слухам, в лазарет попало всё учебное звено.
На выездные практики старшекурсников отправляли уже расширенным составом, адепты разных специализаций объединялись и помогали друг другу. Постоянных групп не было: артефакторы могли объединиться со строителями, целители с некромантами — всё зависело от конкретной задачи. Портал проходило всё звено, и эвакуироваться в случае опасности маги и фамильяры должны были тоже одновременно.
— А ты где была? Шикарное платье, — хмыкнула Соня. — Камушки тоже ничего.
— Гуляла, — буркнула я.
Ребята переглянулись, но расспрашивать не стали. Я рухнула на пол рядом с Соней и притянула колени к груди, силясь унять дрожь в руках. В груди разливался жгучий стыд. Значит, пока я злилась из-за внезапного исчезновения архимага, он помогал ребятам.
И как только я могла подумать о лорде Ренделе плохо? Ещё из-за сорвавшегося свидания глупо так переживала, из-за танцев расстраивалась. До чего же мелочно и мерзко!
— Доброй всем ночи, господа фамильяры! — Возникший на пороге Йерихон был предельно серьёзен. — Всем разойтись по комнатам.
— Куратор Йерихон, — рискнула обратиться Мирабель, но маг покачал головой.
— Завтра. Все ответы завтра, — и добавил совсем тихо: — Не хочу сглазить.
Выходит, дело было совсем плохо, и сейчас в лазарете целители сражались и за другие жизни. По взглядам одногруппников поняла, что эта мысль посетила не только меня, но озвучить её никто не решился. Мы молча покинули чердак и так же беззвучно разбрелись по комнатам.
У себя я первым делом сняла ожерелье и спрятала его в сундучок. Потом пошла в туалет и долго умывалась ледяной водой. Не помогло. Голова горела, а глаза жгли непролитые слёзы. Только бы Элла не примчалась выяснять, что же у меня такого случилось. Кстати, надо бы придумать правдоподобное оправдание своему поведению, объясняться всё равно ведь придётся.
