Курмис отправился на аэродром встречать высокопоставленное начальство, а Босс с Глазуновым и Волковым бросились в учебный корпус подчищать «хвосты». Поднятый ими среди инструкторов и курсантов ажиотаж так же быстро угас, как и поднялся. Начальник отдела «Цет-1» центрального аппарата «Цеппелина» штурмбанфюрер Вальтер Курек и прибывшие с ним офицеры не зашли в учебные классы. Вместе с Курмисом они поднялись в штаб, заперлись в его кабинете и просидели до обеда. О чем там шел разговор, остальным оставалось только гадать. В тот же день группа Курека без всяких объяснений улетела в Берлин, что еще больше добавило загадочности ее внезапному визиту. Сам Курмис хранил многозначительное молчание.
Вечером в кабинетах штаба, а затем в комнатах общежития инструкторы с оглядкой и полушепотом обсуждали события прошедшего дня. Просочившаяся из штаба информация о том, что «берлинцы» от корки до корки прошерстили дела как на курсантов, так и на инструкторов, усилила атмосферу подозрительности. Ее подогревал оставленный Куреком «чужак» — оберштурмфюрер Петр Делле. Его беспощадность к врагам рейха вызывала страх у офицеров школы. С неменьшей опаской относился к нему и Курмис. Ему оставалось только гадать, какого рода докладные за его спиной Делле строчил в Берлин.
В рабочую колею жизнь сотрудников «Русланд Норд» вошла после того, как исчез инструктор Кошкин, а вслед за этим в Берлин отбыл Делле. Опасения Бутырина, что тот приезжал по его душу, рассеялись, и он снова вернулся к мысли о поиске помощника. Перебрав всех, остановился на Волкове. В Николае ему импонировали широта души, щедрость и здравый взгляд на вещи. Да, он был поклонником Гитлера и его идей, но не фанатиком, как Делле, и не душегубом, как Гофмайер. После разгрома гитлеровцев под Сталинградом и на Северном Кавказе у Николая поубавилось энтузиазма и веры в идеи нацизма о мировом господстве и торжестве нового немецкого порядка. Виктор все чаще слышал в его голосе пессимистичные нотки и решил рискнуть — сделать Волкова своим помощником.
Теперь вечера они проводили в жарких спорах. Идеи нацизма постепенно тускнели в глазах Николая, а окончательный перелом в его взглядах произошел после казни псковских подпольщиков. Среди них были дети…
