Установленная процедура выборов была такова: состав ЦК избирается по бюллетеням тайного голосования, их проверяет избранная съездом счетная комиссия, протоколирует их и результаты докладывает съезду, бюллетени не уничтожают, а передают на хранение вместе с протоколами съезда в секретный архив ЦК.
Исполнительные органы ЦК: Политбюро, Секретариат, Генеральный секретарь и председатель Комитета партийного контроля при ЦК избираются открытым голосованием, если нет требования Пленума провести и эти выборы тайным голосованием.
Вот во время этого открытого или тайного голосования Пленум ЦК дезавуирует Сталина и демонстративно выбирает отведенных им людей в состав Президиума (Политбюро).
Что Сталин их отводил, известно из доклада ЦК на XX съезде, но что они все-таки были избраны, мы узнали из официального сообщения о Пленуме ЦК («Правда», 16.10.52). Это было первое историческое поражение Сталина в его партии. Как это могло случиться? Как Сталин реагировал?
Сталин не сдался. Он решил, выражаясь по-шахматному, ходом коня сразу убрать с доски «старую гвардию» и таким образом выправить свое положение. Он обратился к Президиуму: поскольку Президиум ЦК очень громоздок (25 членов и 11 кандидатов), надо выбрать из его среды маленький орган для оперативной работы преимущественно из молодых, энергичных членов Президиума. Таким органом должно было быть Бюро Президиума, вообще уставом не предусмотренное.
Цель Сталина ясна — обойти Ворошилова, Молотова, Кагановича и Микояна. Но и это ему удается только частично: избирается Бюро из 9 человек, в котором старые члены Политбюро составляют большинство: Маленков, Берия, Хрущев, Булганин, Ворошилов, Каганович против двух «молодых» — Первухина и Сабурова — и самого Сталина («Khrushchev Remembers», р. 299). Молотов и Микоян остались вне Бюро. Бюро в этом составе, по Хрущеву, фактически не функционировало, а все дела решала пятерка: Сталин, Маленков, Берия, Хрущев, Булганин. Таким образом, Сталин все-таки исключил Ворошилова и Кагановича.
Как же могло случиться, что Сталину не удалось легально избавиться от нежелательных лиц? Как мог Пленум ЦК не пойти за своим «отцом и учителем»? Неужели члены Пленума ЦК не знали, что Сталин физически уничтожил 70 процентов состава Пленума ЦК 1934 года за сопротивление предложению судить Бухарина и Рыкова?
Это они, конечно, знали. Но они знали и более важную вещь: ко времени съезда власть была уже не у Сталина, а у партийно-полицейского аппарата во главе с Маленковым и Берия. Теперь не Сталин контролировал аппарат, а аппарат контролировал его самого.
Сталин был бог, пока партийно-полицейский аппарат был в его руках, а теперь члены ЦК видели, что бог де-факто низвергнут.
Исчерпав все другие средства, Сталин наконец решил пойти ва-банк. Произошло событие, точно зафиксированное в доступных нам документах, но остававшееся совершенно не замеченным в литературе о Сталине.
Сталин подал тому же Пленуму ЦК заявление об освобождении его от должности Генерального секретаря ЦК: во-первых, будучи убежден, что оно не будет принято, а во-вторых, чтобы проверить отношение к этому своих ближайших соратников и учеников.
Но произошло невероятное: Пленум принял отставку Сталина!
Это было второе историческое поражение Сталина.
О том, что Сталин подал такое заявление, мы знаем из двух друг от друга независимых источников: от Светланы Аллилуевой и от бывшего военно-морского министра СССР во время войны адмирала Н. Г. Кузнецова.
В книге «Двадцать писем к другу» Аллилуева пишет: «Наверное, в связи с болезнью он (Сталин. —
Во второй своей книге «Только один год» она пишет на ту же тему: «По словам его бывшего переводчика В. Н. Павлова, избранного на XIX съезде в ЦК, отец в конце 1952 года дважды просил новый состав ЦК об отставке. Все хором ответили, что это невозможно… Ждал ли он иных ответов от этого стройного хора? Или подозревал кого-нибудь, кто выразит согласие его заместить?.. Да и хотел ли он в самом деле отставки?» (с. 340).
Мы дальше увидим, что Аллилуева ошибается, думая, что его отставка не была принята.
Об этом заявлении Сталина пишет и адмирал Кузнецов, добавляя, что ЦК принял его отставку только частично, но явно путая, в чем выразилось это «частично». Вот его слова:
«Официальную просьбу о частичном его (Сталина. —
В одном Кузнецов ошибается, и даже грубо, ибо известно, что Сталин ушел с поста министра обороны еще в 1947 году, передав этот пост Булганину.
