Кошмар? — посмотрела в упор на него универсальная работница театра. — Нет, молодой человек, заблуждаетесь, — добавила философски она. — Это жизнь. Ну ладно, — дотерла небрежно она каменную площадку перед входом в театр. — Всех благ, ребята!
Она уже почти скрылась за дверью, когда Катя вдруг крикнула:
Подождите, пожалуйста! Как вас зовут? Универсальная работница театра остановилась.
Зачем вам? — спросила она.
Ну, понимаете… — стала придумывать на ходу Катя. — Мнебабушка что—то о вас рассказывала.
Обо мне? — с удивлением посмотрела на нее пожилая женщина.
Ребята с ужасом следили за развитием беседы. Куда это понесло Катьку?
— Ну да, — спокойно продолжала черноволосая девочка. — У меня бабушка тоже актриса. По—моему, вы одного с ней возраста. Вот я и подумала: может, вы ее знаете. Тогда я ей бы привет передала от вас и вообще…
Теперь ребята взирали на Катю с нескрываемым восхищением. Впрочем, она с детского сада отличалась большой находчивостью. Именно ей принадлежал замечательный способ, как избавиться он ненавистной манной каши, которой друзей постоянно потчевали в младшей группе. Под чутким Катиным руководством компания с Большой Спасской, выждав, когда воспитательница отвлечется, быстро передавала Кате тарелки, а та сбрасывала с них кашу в ведерко с крышкой. Далее ведерко отправлялось с ребятами на прогулку, где каша скармливалась жившему по соседству с детским садом черному песику по имени Джек.
Актриса? — заинтересовалась универсальная работница театра.
Да, — кивнула Катя. — Она у меня играла в Театре Вахтангова и в кино снималась. Правда, — решила внести ясность девочка, — меня в то время еще не было на свете.
Значит, как раз мое поколение, — поставила на пол ведро пожилая женщина. — А как зовут твою бабушку?
Лидия Андреевна Ветрова, — тут же отозвалась Катя.
Как? Ты внучка Лидочки? — выронив швабру, всплеснула руками универсальная работница театра. — Мы же с ней вместе в пятьдесят пятом году снимались в фильме «Балтийская любовь»! Его ставил Петя Можайский, — взгляд у бывшей актрисы сделался вдруг мечтательным. — Лидочка, твоя бабушка, играла жену капитана дальнего плавания. А я — возлюбленную. Он, по сценарию, на мне потом женился, а от первой жены уходил. А в жизни… — запнулась бывшая актриса. — Ну, вам, наверное, это неинтересно.
Как раз наоборот, интересно! — поспешил Олег на выручку Кате.
Естественно, — тут же вмешался Темыч. — Живая история нашего старого кино.
Ну, не такого уж старого, — несколько огорчилась бывшая актриса. — В свое время Петя Можайский гремел как новатор киноискусства. Кстати, «Балтийская любовь» и сейчас смотрится.
Естественно, — воскликнула Катя, украдкой состроив Темычу зверскую рожу. — Фильм замечательный! И вы там отлично играете!
Ну уж, — зарделась от удовольствия бывшая актриса. — Кому сейчас это нужно?
— Настоящее искусство всем нужно, — очень тихо, но с убеждением проговорила Таня.
«Так, — пронеслось в голове у Олега. — По—моему, с этого фильма нужно скорей съезжать. А то она, чего доброго, станет спрашивать о деталях».
Катя одновременно думала о том же самом. Ее бабушка часто рассказывала о своих бывших фильмах, но внучка, как правило, слушала ее не очень внимательно. И про фильм «Балтийская любовь» узнала впервые из уст универсальной работницы театра.
Кстати, в жизни—то вышло еще интересней, — отвлеклась, к большому облегчению друзей, от фильма бывшая актриса. — После того, как съемки были окончены, у нас возник с Петей Можайским роман. Но, — махнула рукой пожилая женщина, ничего хорошего из этого не вышло.
А почему? — полюбопытствовал Темыч.
С женой Петя не пожелал расстаться! — в сердцах воскликнула бывшая актриса.
Заткнись, Темыч, — прошипела сквозь зубы Катя.
Лидочке привет от меня передай, — продолжала бывшая актриса. — Если захочет меня увидеть, всегда может найти в театре.
От кого привет—то? — решила уточнить Катя.
А я думала, ты по фильму помнишь мою фамилию, — с укором отозвалась пожилая женщина. — Что поделаешь, — вздохнула она. — У каждого поколения свои герои.
Совершенно верно, — не к месту ляпнул Темыч.
От Виктории Александровны Суходревской передашь привет своей бабушке, — внесла полную ясность универсальная работница театра.
Ну, конечно! — тут же воскликнула Катя. — Бабушка мне о вас столько рассказывала! Она знаете… Она вас ужасно любит.
Любит? — переспросила с большим сомнением Виктория Александровна. — Вообще—то у нас были с ней раньше отношения не очень.
«Черт! Опять мимо!» — с досадой подумала Катя.
Две великолепные актрисы не могут быть в дружбе, — быстро проговорила она вслух. — Но зато теперь бабушка очень тепло о вас вспоминает.
Я тоже, — просияла пожилая актриса. — Пусть мне позвонит. Только у меня ни ручки, ни бумаги с собой нет. Может быть, ко мне на минутку зайдете, ребята?
— Конечно, зайдем, — немедленно согласился Олег. Он считал, что в театре расспрашивать пожилую актрису будет куда удобнее, чем на улице.
Друзья вошли в темное фойе.
Подождите тут. Я сейчас, — поставив в угол ведро и швабру, скрылась за какой—то дверью универсальная работница.
