Да как вам сказать, — стрельнула в него страстным взглядом девочка. — Отчасти, может, и Павла, а отчасти как вы рассказываете о нем.
Ты же еще не слышала, — возразил Андрей Станиславович. — Я только сегодня эту тему у вас начинаю.
Все равно хорошо, — ничуть не смешалась Моя Длина. — Я от ваших уроков, Андрей Станиславович, фанатею.
Ну и лексикон у тебя, Школьникова, — пробормотал классный руководитель восьмого «В». — Ладно. Начнем урок, — поглядел он на часы. — Времени мало.
Обычно класс слушал любимого учителя очень внимательно. Но в этот раз все были слишком поглощены его внешним видом. Поэтому большая часть ребят перекидывалась записками, в которых обсуждалось, ушла или не ушла окончательно математичка Светлана от первого мужа к Андрею и не будет ли скоро свадьбы. В перерывах между перепиской девочки оценивающе разглядывали детали новой одежды Андрея Станиславовича.
Вам еще не надоело? — наконец не выдержал любимый учитель.
Ну, вы же всегда в джинсах! — выпалил Женька.
Колоссально, Андрей Станиславович! — хором пропели девочки. — Так всегда теперь и ходите.
Не, — возразил Мишка Сидоров. — К такому прикиду тачка нужна. Или, в крайнем случае, на метро. А Андрей Станиславович на мотоцикле.
— Ладно. Кончайте, — махнул рукой Андрей Станиславович, — просто мы сегодня со Светланой Сергеевной приглашены…
На крутую тусовку? — осведомилась Моя Длина.
Мы историей заниматься сегодня будем? — строго воззрился на класс Андрей Станиславович.
Ребята затихли. Учитель продолжал что—то излагать про Павла Первого. Переписка между учениками тоже возобновилась. Большинство восьмого «В» все больше склонялось к выводу, что Светлана окончательно ушла к Андрею. Компания с Большой Спасской вела переписку другого характера. Они пытались выработать тактику поведения с Пашковым. Каждый из пятерых друзей понимал: если они допустят к расследованию Лешку и его младшего брата Сашка, то их и впрямь может постигнуть самая ужасная участь.
И вот наступила роковая для Павла Первого ночь, — тем временем перешел Андрей Станиславович к рассказу о цареубийстве.
Ну, Андрей Станиславович, прямо «Полтава» Пушкина! — тут же восторженно отреагировала Моя Длина, которая сегодня единственная была в состоянии слушать.
Школьникова! — простонал тот. — При чем тут «Полтава»?
Ну, там тоже про ночь очень сильно сказано, — состроила глазки учителю девочка.
Там про другую ночь. Про украинскую, — усмехнулся в пшеничные усы Андрей Станиславович. — Ну, да ладно, — счел он за лучшее уйти от дальнейших споров с Моей Длиной.
С каких это пор она Пушкина стала читать? — шепнула Катя на ухо Тане.
Сама удивляюсь. Раньше Моя Длина из поэзии только тексты песен Вики Венгерской знала, — вспомнила Таня про любимую поп—звезду Маши Школьниковой.
Вот как любовь человека возвышает, — вновь наклонилась Катя к Таниному уху. — Глядишь, скоро Моя Длина в консерваторию на концерты классической музыки станет ходить.
Прекратите шептаться! — прикрикнул на девочек Андрей Станиславович. — Что с вами сегодня такое?
Наверное, в атмосфере снова какая—нибудь магнитная буря! — выкрикнул с последней парты Пашков. — Эти бури знаете, как на людей действуют.
— Я вот сейчас на тебя так подействую! — пригрозил Андрей Станиславович.
Он обвел глазами класс. Вроде бы все успокоились. Учитель уже намеревался продолжить рассказ о последних часах жизни сумасбродного российского императора, когда вдруг заметил, как Темыч, низко склонившись над партой, что—то сосредоточенно пишет.
— Над чем, Мартынов, работаем? — с подчеркнутой вежливостью полюбопытствовал классный руководитель восьмого «В».
Темыч не отвечал. Он был слишком для этого занят. У него только что возник в голове проект, как избавиться от посягательств Пашкова на участие в расследовании. Теперь Темыч, пытаясь ничего не забыть, излагал свой план в записке, которую намеревался послать Олегу. И вопрос учителя попросту не услышал.
Над чем работаем, Темка? — подойдя к мальчику, положил ему на плечо руку учитель.
Отстань, не мешай, — сварливо пробормотал Тема, думая, что это Женька.
Хорошо. Подожду, пока ты освободишься, — усмехнулся Андрей Станиславович.
Класс грохнул. Тема очнулся, ошалело взирая на учителя.
Ты, наконец, можешь мне уделить время? — спросил Андрей Станиславович.
А что? — маленький щуплый Тема так еще ничего и не понял.
Остальные уже валялись на партах от смеха.
— Чего они ржут? — возмутился Темыч.
— Сам удивляюсь, — опустив низко голову, сдавленным голосом отвечал Андрей Станиславович.
Он выдержал паузу. Затем, подняв голову, вновь спросил:
Не расскажешь мне, что ты так усиленно писал?
Конспект, — ляпнул первое, что пришло в голову, Тема.
Конспект? — удивился, учитель.
Да, — подтвердил Тема. — Чтобы лучше усвоить ваши уроки.
Ну—ка, — быстро схватил с Теминой парты листок Андрей Станиславович. — Так, — уткнулся он в текст. — «Всеми силами разубеждать Пашко…»
Учитель осекся и какое—то время читал про себя. Затем, вернув Теме листок, спросил:
Интересно, ты хоть приблизительно помнишь, о чем я сегодня рассказывал?
Конечно, помню, — неуверенно отозвался Темыч.
