Кеннет согласился. Хозяева остальных родов согласились помочь знаниями и советами, но от личного участия отказались. Не важно. Цигель нуждался в напарнике в лице Кеннета, другим герцогам он предложил жалкие крохи по сравнению с долей представителя Гремовых.
Семейство Никровых, которое занималось алхимией, ботаникой и другими смежными дисциплинами, предоставило заклинание для создания уменьшенных ушей и глаз. Спайковы отправили десять мешков с порохом и огненными кристаллами.
Приготовления завершились за две недели до бала в честь наследования. Цигель и Кеннет обсудили все подводные камни и продумали меры на случай форс-мажоров. Герцог Рузов лишний раз проверил список приглашенных гостей. Личности не играли роли. Все внимание Цигеля занимало количество людей. От него зависела последняя мера. Если все пойдет наперекосяк, именно численность гостей решит судьбу всей задумки и судьбу заговорщиков.
▪ ▪ ▪
Сумерки. За спиной капли без перебоя барабанили по земле. Впереди голоса прибывших смешивались в раздражающую какофонию.
Ноздри щекотал запах озона. Прохладный ветер теребил рукава явно большого для него костюма.
— Цигель, мы так и будем здесь стоять? — окликнула его девушка в широком платье.
Они стояли под высоким навесом Дома Культуры. Под ногами к распахнутым дверям стелилась красная дорожка.
Цигель обернулся на своих спутниц. Рядом толпились двадцать три девушки. Сестры и кузины. Дочери Рузовых. Все в ярких платьях и с толстым слоем белой пудры на лице и груди.
— Нет, — покачал герцог Рузов головой. — Пойдем.
Он зашагал к входу, и девушки последовали за ним.
Цигель бы с удовольствием остался на улице. Удары капель о землю ласкали уши, в отличие от гомона толпы. Герцог любил вечерний дождь. Не столь само природное явление, сколь уютный треск камина, вкус слегка сладкого чая на языке и льющий дождь за окном. О лучшем времяпрепровождении он и не мечтал.
К сожалению, вместо созерцания дождя, он вел родственниц на «смотрины». Как маркизы на его церемонии наследования.
На все мероприятия императора приглашались герцоги. По традиции они приводили с собой свободных дочерей, внучек, сестер и кузин. Представляли отпрыскам императорской семьи и «подкладывали» девушек под них. Мерзость.
Пока прислуга вела их к главному залу, Цигель боролся с водоворотом тошноты в животе. Плотный обед вырывался наружу, карабкался по пищеводу и вставал комом в горле.
Кроме сражения с собственным желудком, герцог Рузов внимательно осматривал коридор. Мраморные статуи вдоль стен, подсвечники, в которых танцевали огоньки, и высокий потолок. Все как описывали феи. Цигель помнил каждый поворот, знал название каждой статуи, мысленно отсчитывал шаги и проверял себя. Ошибка — не позволительная роскошь. Один недочет и всему конец.
Дочери Рузовых осматривались, приглушенно хохотали и шептались. До зала оставался десяток шагов. Пора начинать.
Цигель пять раз постучал большим пальцем левой руки по кольцу на среднем. От сердца к руке ударила молния. По коже побежали мурашки. Сработала формула. В разуме зажглись десятки, сотни, тысячи точек, как звезды на ночном небе. Герцог Рузов скривил лицо от головной боли. В одну секунду миллионы точек соединились в одну. Разум заполнили чуждые звуки и образы. Боль исчезла.
Дочери Рузовых и Цигель приехали на восьми каретах. Где-то за Домом Культуры под мраком сумерек из-под колес вырвались насекомые. Восемь черных туч размером с половину кареты объединились в единый рой и устремились к зданию.
Дождь не сильно спутал планы. Капли лишь замедляли.
Добравшись до белых стен, рой разделился на сотни групп. Насекомые пролезали в трещины, залетали в открытые двери и пробирались в щели.
— Герцог Рузов? — позвала прислуга.
Цигель мысленно отмахнулся от видений и посмотрел на женщину перед ним.
— Извиняюсь, — откашлялся герцог Рузов. — Задумался о своем. Идем дальше.
Женщина на секунду взглянула на девушек и пошла дальше. Цигель с дочерьми Рузовых последовали.
Ни один мозг не обрабатывал миллионы зрительных и слуховых сигналов одновременно. Попытка стоила жизни. Мягкий орган в черепе бы закоротило от переизбытка. Поэтому Цигель избрал иной путь.
Одна фея без тела обрабатывала до пяти сигналов за раз. По одному на все пять чувств. Герцог Рузов ограничил фей зрением и слухом. В осязании, обонянии и вкусе не было нужды.
Фея принимала на себя пять сигналов, обрабатывала их, убирала лишнее и выдавала два сигнала: зрительный и слуховой. За ней шла другая, которая получала сигналы от трех фей и проделывала с ними то же самое. Цигель называл таких фей «операторами». Он создал огромную сеть из операторов, что на выходе доставляла в его мозг два сигнала. В любую секунду герцог Рузов мог получить в голове полную карту всего здания или нужной комнаты. Он знал, где находился каждый гость.
Поэтому Цигель предложил Кеннету большую плату за помощь. Без синдесиолога сеть бы не появилась на свет.
Из неприятного — наблюдение полностью отрезало его от собственного тела. Он застывал на месте и замолкал.
Прислуга вывела их в просторный зал.
