Ответом ему была тишина.
— Отлично! — прикусил губу и неожиданно воскликнул Сэмюэль. Он поднялся с дивана. — За мной.
Парень повел новичков вдоль боковой стены к своему столу. Слева за станком радостно присвистывал Дерек, штампуя одну заготовку за другой.
— Какой план? — прокричал Сэмюэль, чтобы перебить гул и шипение работающих машин.
Мужчина мазнул взглядом по «свежей крови» и раскрыл рот в широкой улыбке.
— Двести А32! Триста шестьдесят Б01! И пятьсот Ж45!
— Слышали? — обернулся парень к трио. — Это план на каждого! Вон там у нас стоят лотки!
Он ткнул костлявым пальцем в стоящие вдоль стены высокие шкафы. На каждой полке шеренгой шли наклеенные бумажки с корявыми надписями.
— Буква значит носитель, число — формулу!
Парень засеменил к лоткам, схватил белую плоскую насадку из числовых и металлическую пластину из буквенных.
— Глядите! — скомандовал Сэмюэль, надевая фартук и натягивая на руки перчатки. На насадке выступал выдавленный с другой стороны рисунок. Линии сворачивались в завитки, отдаленно напоминающие символы облаков или ветра. Они шли по кругу и замирали в самом низу, в паре сантиметрах от завершения окружности. По диаметру сидели заключенные в круги узоры. Всего пять. Каждый разного размера.
— Ч-что это значит? — спросил Кью.
— Не знаю, — пожал плечами Сэмюэль. — Но не советую срисовывать, если не хотите взорваться.
— Он не сработает, — спокойно возразил Майлд.
— Подрабатываешь артефактором в свободное время?
— Нет, но для работы формулы нужны мана и клетка души.
— В целом ты прав, но, — протянул парень, — ... я бы все равно не рисковал.
Сэмюэль закрепил насадку на прессе, положил пластину под него и энергично закрутил вентиль двумя руками. Когда белый камень встретился с металлом, из под них вырвались клубы серого дыма.
Пластина умоляюще постанывала и шипела под высокой температурой насадки. Но пресс плотно держал обоих в крепких объятиях.
Парень отсчитал двадцать секунд и закрутил вентиль в другую сторону, разлучая жаркую пару.
— Одной насадки хватает на десять заготовок! — прокричал он. — После нанесения ее нужно остудить!
Зажав пластину длинными клещами, погрузил ее в ванночку, наполненную маслом.
— И помните, — вдруг из пузырящейся жидкости с ревом вырвался столб красного пламени, — ... никогда не стойте над маслом!
— Я так один раз брови спалил! — хохотнул Дерек.
— Тогда у вас еще не было бороды.
— Повышаю ставки!
Парень усмехнулся и повернулся к новичкам.
— В последнем ряду есть свободные станки. Если будут вопросы, подходите. Все понятно?
Трое новичков кивнули в унисон.
▪ ▪ ▪
Графство сотрясали удары колокола, знаменуя наступление шести часов вечера. Парень несся на велосипеде по дороге, освещенной только уличными лампами и фонарями других людей. Солнце давно зашло за незримый горизонт, погрузив Пейлтаун во тьму.
Прохожих почти не было. В графстве почти все пользовались велосипедами. Из-за плотного смога часто вспыхивали болезни. Эпидемии накрывали Пейлтаун раз в десятилетие. Часть жителей погибала, освобождая места для приезжих из ближайших бароний. Животные умирали как мухи. Поэтому ни извозчиков, ни домашних любимцев в графстве не водилось.
Сэмюэль свернул на первом повороте на улицу Тирова.
Мягкий оранжевый свет уличных ламп вытачивал из тьмы и смога силуэты причудливых построек. Острые козырьки закрытых ларьков, волнистые изгибы палаток. Торговый район радовал глаза разнообразием. Не только товаров, но и видов. Здесь редко встречались скучные прямоугольные дома, потому что торговцы старались завлечь мимо едущих людей.
Он остановился перед невысоким домиком с треугольной крышей. Нарисованные зеленые лозы обвивали каменные серые стены. Плоские растения заползали на черепицу крыши, где сплетались в плотные узлы, чтобы затем взорваться букетом разноцветных пятен. Табличка над дверью гласила: «Зеленая лавка миссис Нотовой».
— Добрый вечер, Сэмми, — поздоровалась пожилая дама, когда парень зашел внутрь. Миссис Нотова была низкой старушкой с завязанными в пучок седыми волосами. Насколько знал парень, ее внук работал на заводе в Сборочном цехе.
Сэмюэль ответил обыденным приветствием.
— Как обычно? — спросила она.
— Конечно, — кивнул парень и подошел к стойке.
Старушка исчезла в темном проходе. До Сэмюэля донесся скрип открывающегося деревянного ящика.
— Сорок нилов, — сказала миссис Нотова, ставя перед парнем баночку синей мази.
— Сорок? На прошлой недели же было двадцать четыре?
— Налоги, — прохрипела старушка.
— Сделаете скидку? — прикусил он губу. У парня не было таких денег. Зарплату Сэмюэль получал в конце недели, а сейчас в его кошельке лежало не больше тридцати медных нилов, отложенных на еду и мазь. — Как постоянному покупателю?
— Все графство — мои постоянные покупатели, — возразила она. — Мне жаль, Сэмми. Могу предложить другое лекарство.
Миссис Нотова дрожащими руками убрала со стойки мазь.
— Сколько?
— Всего двенадцать. Появилось совсем недавно. Погоди.
Спустя минуту старушка вернулась с баночкой зеленых таблеток. На стекле виднелась наклеенная пожелтевшая бумажка с надписью: «Камендин».
