—Вот только вы как-то не любите афишировать это.
—А что афишировать? Мой провал? Ведь Беллу я так и не нашел.
—Наташа, я не понимаю, — Торен посмотрел на девушку. — На что ты намекаешь?
—Ну… если рассмотреть вероятность, что никакого похищения не было…
—Что? — вскинулся Ройс.
—Как я уже говорила, для меня непонятным оставался только один момент… до тех пор, пока я не пришла сюда. Сегодня последняя загадка пала. Господин Жерар, вы же ведь никогда не смирились бы, если бы дочь решила выйти замуж вопреки вашей воле. Не так ли? Вы слишком властны и привыкли, чтобы все было так, как вам нужно… Сын – ваш наследник, но дочь… Наверное, у вас уже была намечена выгодная для вас партия. Интересно, как к ней относилась Белла?
—Папа?
Жерар сидел плотно сжав зубы, сверля Наташа взглядом. Той даже неуютно стала, но она продолжила:
—Сначала я полагала, что все происходило так, как и говорят официально… поспрашивала я разных людей. Первое сомнение у меня зародилось, когда я услышала про разбитую рыбацкую лодку и труп девушки на берегу. Зачем похитителю понадобилось вывозить ее в море? Утопить? Зачем? Проще же закопать тело на берегу… на худой конец сбросить со скалы в море. Да и вообще, зачем было его прятать? Вот тогда я решила начать с лодки.
—С лодки? — эхом повторил Ройс.
—С нее, Ройс. Кому-то ведь она принадлежала. Знаете, кто больше всех знает обо всем происходящем на острове? Мальчишки. Любопытные и во все щели сующие свои носы. Не зря я их назвала гвардией Шерлока Холмса… впрочем, вы не поймете. Так вот, я их просила не только проследить за профессором, еще раньше я попросила их все узнать о том давнем деле. Понятно, простимулировав их старательность хорошей суммой. Знаете, я удивилась, сколько всего узнала.
Жерар вдруг откинулся на спинку кресла и расслабился.
—Вы поверили их трепотне?
—Трепотне? О, нет, все ведь проверить можно. Например, лодка принадлежала рыбаку Турону. А когда я его постаралась разыскать, вдруг обнаруживается, что он был обвинен в контрабанде и посажен… сразу после того давнего дела. Странно, что его не обвинили в убийстве и похищении, это же было так легко, господин Леройс. Так почему вы этого не сделали? Вместо этого контрабанда?
—Папа, — завертел головой Торен, — о чем она говорит? Какой Турон?
—Что удивительного в том, что кого-то посадили за контрабанду? — поинтересовался Артер Леройс.
—Да ничего. Вот только за контрабанду крабов обычно дают пинка под зад и отнимают улов, вот и все. А тут вдруг такие строгости. Я узнавала, если сажать всех рыбаков за контрабанду краба, то остров останется без рыбы, ибо ловить будет некому, ибо абсолютно все в случае удачи пытаются провести крабов на остров в обход налога на роскошь… Краб – роскошь? Ну да ладно, не мое дело. Главное я поняла – за такое не сажают.
—Иногда стоит проявить строгость…
—Кого еще посадили, кроме него, господин Леройс?
—Сажали…
—Двоих… которые уже на свободе. Просидели неделю оба. Я это тоже узнавала.
Леройс нахмурился.
—Как вы могли получить такую информацию?
—Я же Призванная, забыли? Дала взятку архивариусу, помахав у него перед носом бумагой от Сената республики, и получила всю информацию, которая мне была нужна. Только не надо на него сердиться, господин Леройс. От взятки он бы мог отказаться, а Сенат ему не указ, у него свой начальник есть, а вот от сдвоенной атаки он не устоял, мало там у вас платят, а закон он не нарушил, я ему все расписки оставила. Впрочем, понятно, почему он не горел желанием рассказывать всем о моем визите, и вы остались о нем не осведомлены. Но знаете, что самое паршивое в этом деле? Я не смогла встретиться с заключенным. Выяснилось, что через две недели после заключения его пырнули чем-то острым сокамерники.
—Такое случается…
—Да. Раз в десять лет. Такой же случай был десять лет назад, когда так убили ошибочно помещенного в общую камеру приказчика, мешавшему одному влиятельному человеку.
—Я тогда не командовал стражей…
—Да. Но совпадение, согласитесь, удивительное. Господин Леройс, я ведь не дурочка, в вашей тюрьме с десяток заключенных и то пятеро из них обычные дебоширы, которые сидят пока не оклемаются, а потом выпишут им штраф и выпнут на улицу. Вы полагаете, я поверю в случайность?
—Отец, то, что она говорит – правда? — глухо поинтересовался Торен. Не дождавшись ответа, Торен снова повторил: — Отец?
—Вот мне и интересно стало, с чего это потребовалось затыкать рот простому рыбаку? И почему же его не обвинили в убийстве? Ну раз нельзя встретиться с рыбаком, можно ведь поговорить и с его семьей.
—Замолчи! — прошипел вдруг Жерар.
—Тогда может продолжите вы? Ваш сын не идиот, после всех намеков и сам сможет во всем разобраться. Или семью рыбака тоже арестуете за контрабанду? Так я этого не допущу, как представитель Сената, отвечающая за законность. Поверьте, полномочий у меня достаточно.
