– Ловкая девица… – вздохнул приятель, но тут же повеселел: – Впрочем, ее и не очень искали. Она ведь по тому делу проходила только как свидетель. Вот Хрюндель был организатором ограбления, и вообще на нем много чего висит… Он, конечно, пока от всего открещивается, но, возможно, сторожа тоже он пришил… Ладно, в Нижнем Тагиле разберутся.
– На этот счет у меня есть кое-какие сомнения… ты скажи – деньги нашли?
– Вот денег не нашли. Но они надеются, что найдут. Поработают с Хрюнделем и найдут…
– Я бы на их месте на это не рассчитывала!
– Ох, извини… у меня звонок по другой линии… перезвоню позднее… еще раз спасибо!..
В телефоне зазвучали сигналы отбоя.
Юлия задумалась.
Лора осталась без помощника, без жилья. Но она личность на редкость хитрая и предприимчивая, в воде не тонет и в огне не горит, наверняка она что-нибудь придумает…
Юлия снова достала Лорин телефон.
Из всех номеров в списке контактов этого телефона только один был подписан полным именем – Анна. Можно попробовать по нему позвонить…
Номер был городской, семизначный. Юлия набрала его, и из трубки понеслись унылые гудки.
Она уже хотела отключиться, когда раздался щелчок, и немолодой, но бодрый женский голос проговорил:
– Слушаю!
– Можно попросить Анну? – проговорила Юлия без большой надежды на успех.
– Анну? – в голосе ее собеседницы прозвучало удивление. – Так она здесь давно не живет. Как они продали эту квартиру, так она здесь и не бывала.
– Да что вы говорите? – проговорила Юлия с искренним разочарованием. – А вы не знаете, как ее найти?
– Даже не знаю, чем тебе помочь… – судя по голосу, с Юлией разговаривала старушка.
Ну да, кто же дома-то в рабочее время находится? А бабуле скучно, хочется поговорить.
– Она как отсюда съехала, так больше и не заходила ни разу… Они же с мужем развелись и квартиру эту нам продали. То есть зятю моему. Зять у меня – человек хороший, хозяйственный и деньги приличные зарабатывает… только зачем я тебе это рассказываю? – удивилась словоохотливая старушка.
– Понимаете, – Юлия постаралась, чтобы ее голос звучал жалобно, – я приехала издалека, хотела с ней встретиться, и вот такой, извиняюсь, облом… в смысле, неприятность…
– Издалека, говоришь? – задумчиво переспросила женщина. – Ну, постой… она-то сама не заходила, а вот соседка, Нина Михайловна, она все про всех знает. Она говорила, что Анна теперь в художественной школе работает. Она же рисует хорошо, но не это главное, Нина Михайловна говорит, ее туда за фамилию взяли…
– За фамилию? – удивленно переспросила Юлия.
– Ну да, за фамилию, что здесь непонятного? У нее же отец был известный художник, Артем Волынский, всяких премий лауреат и конкурсов победитель… не слышала такого?
– Нет, не слышала.
– Ну, не слышала, и ладно. Не знаю, зачем я тебе все это рассказываю? Так она, Анна-то, тоже Волынская, даже когда замуж вышла, на своей фамилии осталась, не захотела менять. Так потом это даже удобно оказалось, когда они с мужем развелись, не пришлось документы переделывать. Тут понимаешь, какое дело… – старушка доверительно понизила голос, – квартира у Анны от отца осталась. Три комнаты огроменные, потолки – четыре с половиной метра, опять же, в центре, ну да, ты знаешь, раз у Анны бывала…
– Ага… – неопределенно ответила Юлия.
– Вот, значит, как отец-то ее помер, Анна одна осталась, потому как мать еще раньше померла. Ну, и появился этот самый… муж. То есть он, конечно, потом мужем стал, а поначалу все ходил с цветами. Ужас, какие веники носил – мама не горюй! Ты не думай, что я вру или там придумываю, – спохватилась Юлина собеседница, – у меня такой привычки нет, я хоть тогда здесь еще и не жила, мне Нина Михайловна доподлинно все рассказала. Только зачем я тебе это рассказываю? Ты же сама все знаешь, если ты Анны знакомая…
– Ну да, кое-что знаю, конечно… но не все, вот про развод не слышала…
– Ну вот, значит, ходил он, ходил, а потом постепенно угнездился в квартире. А затем уж в домоуправлении Нина Михайловна узнала, что он теперь Анне муж и проживает в квартире на самых законных основаниях. Она сказывала: поначалу-то он всем нравился – вежливый, из себя интересный, представительный, к Анне хорошо относится. Все под ручку да под ручку, если на машине куда, так дверцу ей откроет. В общем, повезло женщине.
Старушка перевела дыхание и продолжила:
– А потом-то все по-другому обернулось. Анна похудела, с лица побледнела, ходит грустная, одни глаза остались. Но ничего не рассказывала, не делилась, в общем.
«Еще бы, – подумала Юлия, – вам расскажи – через два дня полгорода знать будет».
– А потом вдруг Софья Павловна из домоуправления и говорит, что Анна с мужем разводится и квартиру эту они продают. Уж как получилось, никто не знает, Нина Михайловна было спросила – так Анна так на нее зыркнула, только что подальше не послала. Ну, мой зять эту квартиру купил, у меня зять хороший, мы ремонт сделали, да и въехали, а где Анна живет, я и не знаю.
– Совсем ничего про нее не знаете?
