Шериф откинул полу своего пиджака, чтоб всем был хорошо виден его сверкающий кинжал.
— Ты еще и не знаешь, что такое настоящие проблемы.
Дядя Джейк тоже откинул полу своей куртки, представляя на всеобщее обозрение огромное количество волшебных колец, палочек и драгоценностей.
— Чувствуешь себя лягушкой, шериф, — прыгай подальше!
Оба принялись буравить друг друга свирепыми взглядами. — Зачем вы пришли сюда? — требовательно спросил шериф.
— Мы расследуем ряд ограблений…
Ноттингем оборвал бабушку на полуслове:
— Я не получал никаких сообщений по поводу ограблений.
— Полагаю, получите, когда жители получше познакомятся с вами, — сказала бабушка. — Мы просто помогаем нашим близким друзьям, и наше расследование привело нас сюда. Мы были бы вам очень признательны, если бы вы позволили нам поговорить с лилипутами.
Ноттингем рассмеялся:
— Боюсь, что не смог бы этого сделать, даже если бы вдруг захотел. Я выпустил всех арестованных вечножителей, как только вступил в должность.
— Что вы сделали?! — воскликнула бабушка. — Некоторые из них очень опасны.
— Это вы так говорите. Город больше не ваша игровая площадка, миссис Гримм, — пролаял Ноттингем. — Вы и вся ваша семейка достаточно повеселились, теперь этому пришел конец. Надеюсь, скоро вас здесь не будет.
— О чем это вы? — грозно спросил дядя Джейк, шаря в кармане в поисках подходящего оружия.
— Я говорю о налоге.
— О налоге? — переспросила Сабрина.
— О налоге на собственность, — усмехнулся шериф. — Что? Разве вы не получили уведомление?
— Какое уведомление? — спросила бабушка.
Ноттингем залез в ящик стола и достал оттуда отпечатанный на машинке бланк. Он бросил его Сабрине, которая, быстро пробежав бумагу глазами, зачитала первый параграф вслух:
— «Департамент по оценке имущества для обложения налогом. Мэрия Феррипорт-Лэндинга недавно пересмотрела цену вашей собственности. В результате проверки выявлено, что расчет налога на недвижимость был произведен неправильно. На сегодняшний день ваша задолженность составляет сто пятьдесят тысяч долларов».
— Сто пятьдесят тысяч долларов! — простонала бабушка.
— Да, коммунальные услуги у нас не бесплатны.
Надо ремонтировать школы и строить дороги, и, конечно, содержание полиции обходится недешево. Каждый должен честно выплачивать свою долю.
— Даже ты? — спросил дядя Джейк.
— Я? — рассмеялся Ноттингем. — Я освобожден от налогов. Ведь я — вечножитель.
— Вы обложили налогами только людей? — спросила бабушка.
Дядя Джейк нахмурился:
— Ах ты грязный, мерзкий, вонючий…
— Феррипорт-Лэндинг — поселение вечножителей, — сказал Ноттингем. — Сюда понаехало слишком много разного сброда. Они крадут нашу работу, пользуются нашими больницами и школами. Больше этого не будет. Мэр Червона издала указ, и я всем сердцем одобряю его. Феррипорт-Лэндинг — город для вечножителей!
— Вы послали подобные письма всем жителям нашего города? А что, если люди не смогут заплатить? — спросила бабушка.
— Тогда мы экспроприируем их собственность.
— Что значит эска… эпспра… экспроприируем? — прошептала Дафна на ухо Сабрине.
— Это значит, что они заберут наш дом и вышвырнут нас на улицу, — ответила Сабрина. Она сразу поняла, почему магазины велосипедов, антиквариата и цветов оказались закрыты.
Дафна повернулась к Ноттингему:
— И куда мы пойдем?
— Это города не касается, — проговорил шериф, пощелкивая пальцами. — Но не волнуйтесь. До пятницы вы еще можете уплатить ваш долг.
«У нас только два дня», — подумала Сабрина.
Пока машина медленно ехала по городу, Сабрина смотрела в окно. Ей казалось, что она впервые видит этот маленький городок. Не так давно она считала Феррипорт-Лэндинг ужасно скучным и старомодным, но она научилась любить его. А теперь он исчезал буквально у нее на глазах. Почти у всех домов были припаркованы грузовики, в которые большие и сильные мужчины грузили шкафы, кровати, магнитофоны, одежду. Оказалось, что повсюду идут распродажи, все сбывали наиболее ценные вещи в надежде собрать деньги на уплату налога или на стартовый капитал, чтобы начать жизнь заново где-то в другом месте. Сабрина сразу представила, как шериф Ноттингем и мэр Червона разъезжают по городу и, хихикая, потирают руки, радуясь тому, сколько неприятностей обрушили они на головы обычных жителей города.
— Нам совершенно не о чем беспокоиться, — проговорила бабушка, хотя выражение ее лица говорило о другом. Она снова и снова перечитывала врученное ей уведомление. — Совершенно не о чем беспокоиться.
— Бабушка, а у нас действительно есть сто пятьдесят тысяч долларов? — спросила Дафна.
Бабушка замотала головой, словно приходя в себя:
— Прости,
— У нас действительно есть деньги, чтобы заплатить налоги?
Бабушка вздрогнула, как будто ее ужалила пчела.
— Всё будет хорошо, — попыталась она успокоить девочек, но Сабрина уже занервничала.
После стольких месяцев, проведенных в сиротском приюте и в приемных семьях, она приобрела способность немедленно распознавать, когда взрослые лгут.
