то все имущество отдают дочери, а сыну не дают ничего, кроме меча, говоря ему: «Твой отец добыл имущество себе мечом». Так было до тех пор, пока они не сделались христианами в 300 году хиджры. Приняв христианство, они вложили те мечи в ножны. Но так как они не знали другого способа добывать себе пропитание, а прежний теперь был для них закрыт, то их дера пришли теперь в упадок, и жить стало им трудно. Поэтому они почувствовали склонность к религии ислама и сделались мусульманами. Их побуждало к этому желание получить право вести войну за веру. Они отправили послов к хорезмшаху. Послов было четверо, из родственников царя, правившего вполне самостоятельно и носившего титул БУЛАДМИР, как туркестанский царь носит титул ХАКАН, а булгарский — титул ВЛАДАВАЦ-. Когда послы пришли к хорезмшаху, он очень обрадовался их желанию принять ислам, пожаловал им почетные подарки и отправил одного из имамов, чтобы научить их правилам ислама. После этого все они сделались мусульманами. Они совершают походы на отдаленные земли, постоянно странствуют по морю на судах, нападают на каждое встречное судно и грабят его».

Вот такой разворот событий: все, что мы знаем из русских летописей о выборе веры Владимиром, оказывается, может излагаться и «с точностью до наоборот»! И ведь есть в этом логика. Действительно, христианство — религия миролюбивая в основе своей, религия, призывающая к покаянию. Мусульманство, как бы оно ни прикрывалось миролюбивыми лозунгами, на практике одобряет джихад — войну за распространение веры. И историческая практика первых веков распространения ислама доказала именно это.

А теперь вспомним: с кем же постоянно воевали русы? С христианскими странами, конечно. Мы это хорошо знаем. И византийские источники, и русские летописи сообщают о войнах с греками и болгарами, с крымскими христианскими городами, с поляками.

В этом для нас нет ничего нового. Да и вообще, кто только в мире и с кем не воевал! И христиане воевали с христианами, и мусульмане с мусульманами, и христиане с мусульманами… И викинги постоянно воевали со всей Европой, пока были язычниками, но отнюдь не стали мирными людьми, приняв христианство. Но нельзя не согласиться, что вышеприведенный текст дает весьма любопытное объяснение тому, что Русь на каком-то этапе своей истории воевала именно с христианскими странами, но не с Хазарией!

Мощнейший удар Хазарии нанес язычник Святослав Игоревич, но он же воевал и с Византией. То есть понятно, что в своих действиях он вообще не руководствовался вопросами веры. Святослав, кстати, в целом выглядит достаточно архаичной фигурой, воплощением духа древней героики, который воевал только потому, что никакого другого занятия, достойного истинного мужчины, не признавал. Но до него русы/росы, в том числе и Киевская Русь, воевала именно с Византией, а после него, начиная с его внука Ярослава Мудрого, Русь Византию почти не трогала — если не считать инцидента 1043 года [Древняя Русь в свете зарубежных исрючников, 1999, с. 127–132], быстро улаженного.

Более того, в Византии существовал, по крайней мере' с IX века, свой «иностранный легион» — корпус наемников, этнически весьма разнородный, но, судя по документам, еще в XII веке в значительной степени состоявший из скандинавов-варягов и русов. Да и раньше, судя по византийским документам конца IX — начала X века («Тактика» Льва VI, Псевдо-Сименон) росы участвовали в морских сражениях византийцев с арабами. Но вот на чьей стороне? Это вопрос сложный.

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Великие тайны

Похожие книги