Загадки Древней Руси полностью

О том, что славяне выступали иногда союзниками арабов против Византии еще в VII веке, сообщают некоторые ранние византийские писатели. Так, Феофан под 675 годом сообщает: «20 000 славян из войска императора Юстиниана II перешли к арабскому полководцу Мухаммеду, который при их помощи через три года берет в плен многих византийцев». Об этом же говорят и Никифор, и Леон, и Кедрин. Однако в дальнейшем, по крайней мере, с начала X века, то есть уже во времена ранних киевских князей Рюриковичей, русы выступали в составе византийских войск против арабов, что отмечают хронисты того времени (Продолжатель Феофана и др.). Впрочем, как известно, это не мешало русам воевать и с самой Византией — здесь нет нужды подробно перечислять все походы Олега, Игоря и Святослава. Надо ли объяснять такие неустойчивые отношения Руси с Византией тем, что Русь до конца X века если и не исповедывала ислам, то, по крайней мере, находилась под сильным мусульманским влиянием своих юго-восточных и восточных соседей, или даже степной части своего собственного населения? Утверждать это не беремся, но предположение такое сделать можно.

И еще одна любопытная деталь. Аль-Ауфи в приведенной выше цитате трактует имя Владимир (Буладмир) как титул государя русов, а не имя собственное! Так, может быть, именно этим объясняется странное смещение Владимира Святого во времена патриарха Фотия в византийских, да и в русских источниках? Может быть, это просто не тот Владимир? А ко времени написания «Повести временных лет» на Руси уже забыли, что когда-то Владимир было не именем, а почетным прозвищем, так же как и то, что Олег был почетным же прозвищем Хельги (мудрый, вещий) на Руси, хотя и был обычным именем в Скандинавии, где уже забыли его смысловое значение. То есть с ними произошла та же трансформация, что и с греческим титулом Базилевс, который постепенно превратился в имя Василий? А может быть, и все наоборот, как с римским именем Цезарь, которое превратилось в титул Кесарь. Тут есть над чем задуматься.

Ну, например, над тем, что на Востоке к XIII веку — как, впрочем, и на Западе — давно забыли, что до Киевской Руси в Приднепровье и в Причерноморье существовали племенные объединения аланов — росов, может быть, в какой-то степени ославяненных, известных другим народам под именем Русь или Рос, о чем мы неоднократно говорили выше. Это — носители салтово-маяцкой археологической культуры, чья территория в итоге оказалась занятой Хазарским каганатом, а население в значительной степени тюркизированным. Каганат же, как известно, был не только полиэтничен, но и многоконфессионален. И Русь Причерноморская, позже вошедшая в его состав, а до этого ходившая в морские походы по всему Черному морю и успешно грабившая византийские города, вполне могла испытать влияние мусульманства еще на ранних стадиях его распространения в Малой Азии и Закавказье. Возможно даже, что она приняла мусульманство «организованным порядком», например, через специальное приглашение вероучителей из Хорезма, как это сделала волжская Болгария во времена Ибн Фадлана. А после падения Хазарского каганата в X веке это же мусульманизированное население достается «в наследство» Руси Киевской и как-то влияет на выбор веры Владимиром.

Понятно, что окончательный его выбор — христианство. Но определенный отпечаток мусульманской культуры, привнесенный на Русь населением степей и даже лесостепей Подонья и Поволжья, возможно, еще долго оставался на Руси и выливался в разные формы.

Заметим, что и современным русским исследователям была не чужда мысль о том, что Владимир мог принять ислам. Так, С. П. Толстов [Толстов, 1948, с. 261] пишет: «В исламе Владимир мог искать идеологическое оружие… догмат борьбы за веру и перспективы союза со странами ислама сулили успешное развитие военной экспансии против старого врага — Византии». Заметьте, Византия — давнишний враг русов! Зачем же принимать веру врага?

Конечно, стоит задаться вопросом: каких именно русов? Киевской Руси времен Дома Рюрика? Да ведь не Византия нападала на Русь, и не только Киевскую, но и более древнюю, «дикую» — Приднепровскую или Причерноморскую.

Это Русь житья не давала Византии и в VII, и в VIII, и в IX, и в X веках регулярно нападала на нее с грабительскими целями. И Византия со времен Василия I и патриарха Фотия старалась смягчить нрав этих варваров, крестив их в православие! И, если верить византийским источникам и русским летописям (написанным, правда, в русских православных монастырях не раньше XIII века — не будем об этом забывать!), ей это, в конце концов, удалось. А вот если верить восточным источникам, то не очень-то!

Да и западноевропейские источники со странным подозрением относятся к христианской Руси.

Письмо Матфея, краковского епископа, к святому Бернарду, аббату Клервоскому, об обращении русских, которое следует предпринять [Щавелева Н. И., 1990]: