Между тем отказ Ягайло от нападения на остатки московской рати после Куликовской битвы и его бегство (если оно было) имело самые тяжелые последствия. Братья Ягайло — Вингольт-Андрей и Дмитрий, герои Куликовской битвы, продолжали интриговать против него. В поисках союзников Вингольт-Андрей заключил союз с католическим Тевтонским орденом против Ягайло-Якова. За восемь лет своего правления Ягайло не получил поддержки ни внутри страны, ни за ее пределами. Союзников не было. И перед лицом явно обозначившегося альянса внутренней оппозиции (герой Куликовской битвы Вингольт-Андрей Ольгердович и его сторонники) с внешними врагами (Тевтонский орден) Ягайло, как за соломинку, ухватился за предложение польских панов взять в жены польскую королеву Ядвигу и возглавить польско-литовскую унию.
Подписание условий унии состоялось летом 1385 года в замке Крево (поэтому уния получила название Кревской). Первым пунктом договора между Великим княжеством Литовским и Польшей был: великий князь Ягайло, его братья, бояре, и весь народ литовский и русский переходят в католичество [подробнее о крещении Литвы см., например, Полевой Н. А.
Так было положено начало распространению «латинства» в Литве, Белоруссии и на Украине. Условия Кревского договора вызвали широкие протесты в Великом княжестве Литовском, и борьба против них продолжалась очень долго, но в результате Великое княжество Литовское утратило свою независимость, став частью Польши, а границы католического мира приблизились вплотную к Москве. И много трудов понадобилось последующим поколениям, чтобы эту границу отодвинуть.
Понимал ли Ягайло последствия своего шага, убегая от призрака рати Дмитрия Донского? И мог ли реальный политик и воин, реальный князь Ягайло — а не тот кукольный персонаж, который изображен в памятниках Куликовского цикла — добровольно отказаться от исторического шанса — фактически возглавить Восточную Европу?
Кстати, какие обстоятельства толкнули Ягайло на союз с Мамаем? «Князь Ольгерд передал трон младшему сыну Ягайле. Недовольный этим старший сын Андрей бежал на Русь и просил помощи у Дмитрия Ивановича. В исходе 1379 года князь Андрей вместе с полками Боброка Волынского вступил в пределы Литвы. На его сторону перешел Дмитрий Ольгердович с дружиной. Наступление не достигло цели. Братья Андрей и Дмитрий ушли в Москву и вскоре приняли участие в Куликовской битве вместе со своими литовско-русскими дружинами. Ягайло сохранил трон и заключил военный союз с Мамаем» [Скрынников, с. 12]. Но что мог дать Ягайло военный союз с Мамаем? Ведь, если верить памятникам Куликовского цикла, сам Мамай презрительно говорил своим «союзникам»: я, мол, и без вас управлюсь, но раз вы мои улусники, то уж и вы идите в поход… Но улус ником Мамая Ягайло не был!
А может быть, события Куликовской битвы вызваны борьбой за трон в Великом княжестве Литовском? Тогда, по крайней мере, становится ясным союз Ягайло с Мамаем: оба они выступают против Андрея и Дмитрия Ольгердовичей, за которых стоит московский князь Дмитрий, и против самого Дмитрия. Чтобы объединить силы, Мамай идет на встречу с Ягайло, но стремительным маневром Дмитрий Донской и литовские князья упреждают действия противника, разбивают Мамая, а оставшийся ни с чем Ягайло уходит восвояси. Подобная версия, по крайней мере, объясняет цели и смысл военного союза Ягайло с Мамаем, но не объясняет причину отступления великого князя литовского. Как мы говорили выше, ему оставалось только воспользоваться плачевным состоянием русского войска после столь тяжкой битвы — и его цель была бы достигнута.
Так, может быть, дело было в другом: у Ягайло собственных сил было слишком мало? Это Московский летописный свод 1479 года утверждает, что Ягайло шел «со всею силою Литовскою и Лятьскою» (ляхскою, то есть польской) [ПСРЛ, т. XXV, с. 201]. Но подобное было бы возможно только после литовско-польской унии 1385 года, но не в реальной политической ситуации 1380 года. Не было у него на тот момент «всей силы», тем паче, что часть собственно литовских сил ушла с его же братьями-соперниками на Куликовскую битву. Отсюда вывод, который сводится к трем «либо».
Либо Ягайло в одиночку не на что было рассчитывать даже после битвы и огромных потерь войск Дмитрия: собственное войско его было слишком слабо.
Либо потери русского войска были «эпически» преувеличены авторами памятников Куликовского цикла, как, впрочем, и сами масштабы битвы, о чем мы говорили выше. А у Ягайло не было возможности оценить эти потери, и узнал он только одно — Дмитрий победил! И это подействовало на него деморализующе, что психологически понятно.
