Загадки Древней Руси полностью

Итак, «те варяги прозывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы». Стало быть, летописец знает, что самоназвание этого народа — русь, а не шведы или все прочие. Но ведь народа, а не дружины — гребцов! И если сами дружинники себя так называли, то это должно было бы быть у всех скандинавских народов: ведь у всех у них были дружины гребцов! Однако такое ни в каких документах не зафиксировано. Все вольные дружины скандинавов звали себя викингами, и это хорошо известно!

Знал это и наш летописец, поэтому он и вычленил их — русь — из общей массы варягов, как это делал и раньше, в своем космографическом описании народов Европы, которое мы цитировали выше. Похоже, что для него варяги — это та разношерстная масса прибалтов, в основном скандинавов, которых было полно в Ладоге, как и в любом прибалтийском портовом городе типа Щецина или Волина (Юмны). Это воины и купцы, которых европейцы называли викинги. Но русы/росы для нашего летописца — не все варяги вообще! Это для европейцев викинги — все скандинавы вообще, да и то пока они только купцы и бандиты. Дальше, веку к XI, их тоже начали отделять друг от друга, особенно когда речь шла о том, кто именно из скандинавов в Европе захватил те или иные территории.

Конечно, удобнее трактовать слова летописца «И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь» как свидетельство того, что эти братья пришли со своими семьями и дружинами — «дружинами гребцов». Но это мы навязываем летописному тексту свое видение. Летописец-то русь воспринимал как целый народ наряду с прочими скандинавскими народами. Нам же почему-то представляется, что и речи не может идти о переселении на новое место целого племени, состоявшего из нескольких родов. Хотя почти что в «наше» время, при Екатерине И, в российские степи пришел целый народ — калмыки, и просил разрешения у царицы на вечное поселение на ее землях!

И у Людовика Благочестивого они называли себя «народ рос», а не шведы. Кстати, неплохо бы понять, как именно Людовик выяснил, что они шведы? Об этом в «Вертинских анналах» ничего толком не сказано. Но можно догадаться, что в разговоре с ними это выяснилось и по языку — скандинавскому, который наверняка при дворе Людовика кто-то знал, и по географическому положению их родины на Балтике, которая для людей Западной Европы эпохи Людовика Благочестивого вся воспринималась как шведская, если не вдаваться в подробности.

Так что если тогдашним «простоватым» эстонцам и финнам простительно было называть шведов и прочих скандинавов, налетавших на их земли грабительскими морскими шайками, единым понятием русы — «гребцы», то русский летописец такой наивностью не страдал. И вряд ли самоназвание этого народа восходило к тому же понятию «гребец»: это не звучит так гордо, как викинг.

И еще: с какой стати им говорить у Людовика Благочестивого, что «царь их по имени Хакан»? Похоже, что с этим словом тоже произошла какая-то смысловая путаница. Сегодня все историки дружно утверждают, что Хакан, или Хаган — это другая форма тюркского слова Каган — «великий хан», высший властный титул степных народов. Все совершенно уверены, что он прижился на Руси еще в самые ее начальные времена, когда она непосредственно контактировала и даже подчинялась Хазарскому каганату. Сообщение «Вертинских анналов», к которому мы все время обращаемся, датировано 839 годом. Никакой Киевской Руси — Руси дома Рюрика — еще не было и в помине, ведь и самого Рюрика призвали, согласно «Повести временных лет», только в 862 году. А тут, понимаете ли, послы от какого-то народа Рос, у которого властитель — Хакан, то есть Великий Хан! И послы эти — шведы! Ничего не понятно.

Можно, конечно, высказать несколько предположений сугубо гипотетического характера. Например, такое: в Поднепровье существовала Рось Днепровская (о чем мы говорили выше) — аланское (ясское) племенное объединение, дружинный слой в котором включал в себя каких-то скандинавов и глава которого по степному обычаю величал себя Каганом — Хаканом в противовес Хазарскому каганату. Именно с ним — только по времени! — можно отождествить сообщение о нашествии на Амастриду, изображенное в «Житии Георгия Амастридского» (780–840), но там росы изображены как народ совершенно варварский и бесчеловечный [Древняя Русь в свете зарубежных источников, с. 90–91]. Под такое определение, кстати, вполне могли подойти и русы (аланы) из Руси Причерноморской, существование которой предполагает В. В. Грицков. Так что о каких-то послах, Что от тех, что от других, в Византию, а оттуда — к Людовику Благочестивому не может быть и речи.