По немецким источникам, Гостомысл был князем славян-ободритов и погиб в бою с немцами в 844 году. Из-за натиска немцев часть племени по морю ушла в Ладогу и потом поселилась у озера Ильмень. Неплохой «претендент» на русь, которая «из варягов»! И не зря, между прочим, потом эту самую Ладогу у нее (у руси) пытаются отбить другие скандинавы: место для контроля за торговлей по всему Восточному пути (Аустрвегр — как он называется у скандинавов) выгоднейшее!
«Шведский писатель Лакцений в главе 40 показует, что славяне из Вандалии в Северную Русь около 550 лет по Христе пришли. Всю Европу повоевав безсумненно письмо имели и с собою в Русь принесли» [Татищев, т. 1, 1962, с. 96]. Дата лет на 300 старше археологически подтверждаемого, если считать, что речь идет именно о руси Рюрика, а вот если речь идет о западных славянах и их перемещении в земли Приильменья — тех, которые принесли культуру длинных курганов (см. предыдущую главу), то и археологически — самый раз! Но вновь вернемся к тексту «Иоакима»:
Далее много чего еще сообщает нам «Иоаким», пока не добирается, наконец, до собственно летописных времен. Ну, и как ко всему этому надо относиться? Ведь понятно, что это — фантастический сюжет. Но что за ним стоит? Только желание русского летописца («Иоакима» или Татищева — неважно) углубить историю славян и руси до библейских времен? Да, этим страдали многое историки древности и средневековья. Например Иордан, римский писатель VI века готского происхождения, которого мы вспоминали выше по этому же поводу. Он свою историю готов назвал не «Готика», а «Гетика», поскольку привязал в ней историю готов к гетам — известному фракийскому племени, чья история действительно прописана в древность гораздо глубже, чем история готов. В итоге получился очень запутанный текст, в котором трудами многих исследователей была отделена часть историческая от легендарной.
«Историй» и историков подобного рода в средневековье и даже в Новое время существовало множество. В. В. Седов в книге, на которую мы так часто ссылаемся, привел большой перечень авторов — с античности до нашего времени — писавших об истории славян. При этом он вкратце изложил точку зрения большинства из них [Седов, 1994, с. 5—60]. Читая этот перечень, убеждаешься в том, что человеческая фантазия, и вообще способность на грандиозные обобщения, исходя из весьма скромной информации, воистину безгранична. Кого только не объявляли славянами и с кем только их не роднили!
А генеалогические легенды — им же нет конца! И некоторые из них поразительно живучи. Ну, например, польский автор XIII века Богухвал утверждал, что славяне родом из Паннонии, то есть со Среднего Дуная (большинство историков тоже так считало), и уводили их оттуда три брата — Чех, Лех и Рус. Куда они «своих» привели и поселили — понятно: в Чехию, Польшу и Русь. Так вот, этот сюжет оказался поразительно устойчивым, особенно среди польских средневековых истериков. Мацей Меховский, автор конца XV — начала XVI века, тоже пишет, что русы происходят от Руса, брата Чеха и Леха, и все они пришли из Иллирии.
Так что наш «Иоаким» не одинок. И в том, что углубляет историю славян в бронзовый век, и в том, что привязывает ее к истории скифов, о древности которых он знает из античных источников, и в том, что соединяет ее с Александром Македонским, делая славянских князей чуть ли не равными партнерами величайшего завоевателя античности и приобщая их тем самым к его славе. И с вандалами славян он тоже роднит не зря: они тоже прославились как блестящие завоеватели. Да и вообще с ними все не просто. Кое-кто из позднесредневековых историков уверен, что вандалы — славяне, а не германцы, или «онемеченные» венеды — венды. Вспомните приведенную выше цитату из Татищева, который, в свою очередь, цитирует Лак-цения.
