Историки до сих пор спорят о том, как же на самом деле складывались отношения между Чингисханом и его старшим сыном. Одни утверждают, что Чингисхан всегда относился предвзято к своему первенцу. Другие — что Джучи был любимцем хана. Этот вопрос нужно рассмотреть с точки зрения негативных последствий, которые имели место из-за неясного происхождения Джучи. Если обратиться к истории, то сомнения в происхождении Джучи отрицательных последствий не вызвали и никак не повлияли на самого первенца Чингисхана и его потомков. Ведь подозрения, высказанные в отношении Джучи, никогда не распространялись на его потомков, включая Бату.
Как прошли детство и юность Джучи, сведений нет. Но известно, что с молодых лет он проявил незаурядные военные способности. Чингисхан не мог не видеть этого, не замечать очевидного, поэтому его первенец активно участвовал во многих его военных походах. Задачи, которые перед ним ставились, были непростыми и требовали серьезных стратегических решений, смелости. После того как в 1206 году Чингисхан объединил кереев, найманов, меркитов и другие племена в один союз, Джучи-хан в 1207–1212 годы по заданию отца захватил Южную Сибирь, Алтай, Восточный Туркестан.
Далее, в 1211–1215 годах, он участвовал в нашествии монголов на Северный Китай. В 1218-м войско Джучи в погоне за меркитами, не покорившимися Чингисхану, сразилось с 60-тысячным войском хорезмского шаха Мухаммеда на берегу реки Иргиз. Благодаря полководческому таланту первенцу Чингисхана удалось закончить битву вничью. После этого сражения Мухаммед-шах отказался от войны с Джучи-ханом, а последний завоевал все города в Жетысу[8].
Исследователи, высказывающие сомнения в происхождении Джучи, пытаются обосновать свою позицию, в частности, тем, что он, отец Бату, так и не стал преемником своего родителя: мол, отец не доверял Джучи, лишил его права наследовать ханский титул и отправил в самые отдаленные западные владения своей империи. Это односторонний подход к вопросу. Речь идет о важном событии в истории Монгольской империи и в жизни Джучи — семейный совет 1219 года, на котором обсуждался вопрос о наследнике Чингисхана. Вероятно, в самом начале отец высказал мнение о том, что хочет видеть преемником своего первенца. Но сыновья вновь вспомнили о том, что Джучи, возможно, наследник меркитского плена. Чингисхану пришлось утихомиривать не в меру разбушевавшихся сыновей. Ему стало обидно за старшего из его царевичей. Вот так через тридцать семь лет аукнулась неясность происхождения Джучи. А ведь, согласно монгольским обычаям того времени, власть у монголов передавалась, как правило, старшему сыну. Да и по личным качествам Чингисхан, видимо, хотел, чтобы после его кончины создаваемую им империю возглавил именно Джучи. Не получилось. На семейном совете было решено объявить преемником Чингисхана его третьего сына от Борте — Угедэя. Однако необходимо подчеркнуть, что Джучи не стал наследником отцовского трона отнюдь не из-за сомнений Чингисхана в своем отцовстве, а согласно древнему монгольскому обычаю: «Именно двор отца и матери достается всегда младшему сыну», — сказано у Вильгельма де Рубрука. Кроме того, у Чингисхана было несколько приемных сыновей, и одного из них, Чагана, согласно «Сокровенному сказанию», он сделал начальником своей личной тысячи телохранителей, доверив этому приемному сыну свою жизнь. Анализ источников показывает, что самому Джучи, в отношении которого Великий хан всячески подчеркивал свое отцовство, он доверял не меньше, а гораздо больше.
Значение семейного совета, проведенного перед среднеазиатским походом, отнюдь не сводилось к тому, что на нем был утвержден наследник Чингисхана. Более важным для политической истории Монгольской империи, а после ее распада — для выделившихся из империи государств, оказалось то, что на совете был заложен новый принцип престолонаследия, была фактически утверждена на века любопытная наследственная система: все потомки Чингисхана по мужской линии (от четырех сыновей от Борте: от Джучи, Чагатая, Угедэя и Толуя) имели абсолютно равное право претендовать на престол, и в то же время никто, кроме прямых потомков, не мог стать ханом. Такое состояние дел приводило к тому, что после смерти каждого государя разворачивалась борьба за престол между отдельными партиями царевичей и эмиров.
Однако, если вернуться к завоеваниям Джучи, то его успехи были очевидны. В 1220–1222 годах он покорил Отрар, Сыгнак, Узкент, Баршынкент, Жанкент и другие города. Так он полностью завоевал Хорезмское государство.
