Иногда называют и более раннюю дату — 1225-й или 1226 год. Но она не кажется достоверной, поскольку в этом случае Бату в качестве преемника Джучи успел бы утвердить еще Чингисхан, а не Угедэй. Последний вступил на трон в 1229 году. Не говоря уже о более поздней дате смерти первенца Чингисхана, приводимой арабским энциклопедистом Шехабуддином ан-Нувайри. Она противоречит всем остальным источникам.
Итак, можно выделить три основные версии смерти Джучи. И каждая из них имеет право на существование. Первая — болезнь, в которую до самой его смерти не верил Чингисхан, другая — убийство Джучи по приказу его отца и последняя — основанная на степных преданиях. Эта версия стоит особняком: ее авторы вроде бы и склоняются к насильственной смерти Джучи, но вместе с тем никого не обвиняют в его убийстве. Наиболее четко она отражена в «Чингиз-наме», сочинении хивинского автора середины XVI века Утемиш-хаджи. Он сам признавался, что в значительной степени опирался на устные рассказы хранителей степных преданий, а не на официальные хроники: «Однажды, когда Джучи охотился в горах, ему повстречалось стадо марал-кийиков. Преследуя его и пуская стрелы, он свалился с коня, свернул себе шею и умер».
Исследователи центрально-азиатского эпоса приводят и другие варианты его гибели во время охоты: либо он был раздавлен стадом куланов, либо стал жертвой… тигра. Этому событию посвящена и небольшая казахская народная поэма «Аксак кулан и Джучи-хан». Любопытно, что косвенно подтверждают эту версию результаты археологических исследований. В мавзолее Джучи, который расположен в Казахстане на реке Кенгир в пятидесяти километрах от Джезказгана и является памятником архитектуры ХІІІ века, охраняемым государством, археологи обнаружили скелет мужчины, у которого не хватало костей одной руки, кроме того, в захоронении присутствуют кости диких животных.
Легко заметить, что не только третья, но также первая и вторая версии смерти Джучи могут представлять собой распространенный историко-фольклорный сюжет. Они не отражают реальных событий. Недоверие и зависть престарелого отца-правителя к сыну-богатырю, их взаимные претензии, которые нередко заканчиваются гибелью сына по воле отца или при выполнении опасного поручения, — очень распространенный сюжет в персидском и тюрко-монгольском эпосе. Получается, концовка сюжета зависела от отношения того или иного автора к Чингизидам: либо естественная смерть Джучи (у промонгольски настроенных историков), либо насильственная (у тех, кто не имел причин жаловать монголов вообще и Джучидов в частности).
Современные исследователи склонны связывать смерть Джучи с естественной причиной — болезнью, ведь Джучи не успел осуществить планы нашествия на Восточную Европу. Источники сообщают, что в последние годы он много болел, и это было известно его отцу. Предположение же о насильственной гибели первенца Чингисхана — это лишь своеобразная дань высокому положению и значительной роли Джучи в истории. По всей видимости, в сознании историков (даже официальных историографов Чингизидов) просто не укладывался факт, что столь высокопоставленный правитель мог умереть такой «простой» смертью. Кроме того, обстоятельства смерти членов Золотого рода в силу древних монгольских традиций чаще всего не подлежали широкой огласке, что давало дополнительный стимул для возникновения разного рода слухов и самых фантастических версий кончины того или иного Чингизида.
Родители не должны хоронить своих детей. Естественный ход жизни предусматривает обратное, но жизнь порой складывается трагично. Особенно, если речь идет о воинах, полководцах. Чингисхан и в этой непростой ситуации показал, что он человек вселенских масштабов, что он выше горя, которое сбило бы с ног обычного человека. Известно, что весть о смерти Джучи в степи застала его отца во время военного похода на царство Сун. Чингисхан сказал, что хочет побыть в шатре один, и молча горько переживал смерть своего первенца. Он не мог реагировать иначе. Дело в том, что не так давно, когда младший сын Угедэя был убит на его глазах, хан приказал оставшемуся без сына отцу не показывать своего горя. Чингисхан тогда был категоричен: «Послушайся меня в таком деле. Твой сын убит. Я запрещаю тебе плакать!»
Поэтому он и сам внешне никак не показал, что смерть Джучи волнует его. Орда двигалась дальше, дела шли своим чередом. Однако ему все же не удалось так легко справиться с горем, как он это демонстрировал. Хан реже вступал в беседы со своими военачальниками, и было замечено, что известие о новой победе у Каспия не смогло воодушевить его. Скорее всего, известие о смерти сына ускорило время его ухода в мир иной.
