К тому же историки склонны преувеличивать количество жертв, приходящихся на одного монгольского воина. Если принять на веру приводимые ими цифры, получается, что на одного монгола пришлось бы 350 убитых. Но тогда получается, что в городах в то время жило столько людей, что они легко бы справились с монголами просто в силу фантастического преимущества в количестве защитников.
На наш взгляд, Чингисхану подходит скорее роль разрушителя городов, чем уничтожителя народов. Он действительно часто разрушал города до основания по стратегическим соображениям или для устрашения врагов. Иногда он делал это, чтобы изменить торговые потоки и направить торговлю туда, где монголы смогут ее легко контролировать.
Чингисхану пошел седьмой десяток. Его авторитет достиг апогея. Его власти никто не пытался оспаривать ни изнутри его племени, ни извне. Но, невзирая на потрясающие военные успехи, его собственная семья уже готова была распасться. Без устали созидая империю, великий хан допустил развал, быть может, самого важного. Он оставил Монголию на попечение своего младшего брата Тэмуге Отчигина и забрал с собой всех своих четырех сыновей в надежде, что они не только овладеют искусством войны, но и научатся жить и работать вместе. В отличие от тех завоевателей, которые возомнили себя богами, Чингисхан отлично понимал, что он смертен, и пытался подготовить наследников.
Согласно древнему степному обычаю, каждый из сыновей получал какую-то часть скота, которым владела семья, а также часть семейных пастбищ. Точно так же Чингисхан планировал наделить каждого из своих сыновей миниатюрной империей, что в некоторой степени отражало бы разнородный состав его огромных владений.
Сыновья Повелителя Вселенной должны были стать ханами большого числа кочевников вместе с их стадами и пастбищами, а также каждый из них получил бы свой надел, в который входила часть территории оседлых стран с городами и деревнями. Выше всех других должен был стоять один из сыновей, великий хан, который бы возглавлял центральное правительство, высшую судебную инстанцию и вместе с братьями ведал бы иностранными сношениями монголов, в особенности в том, что касалось бы объявления войны. Эта система зависела от умения и желания братьев работать вместе и сотрудничать под началом великого хана.
Для решения этого важного вопроса Чингисхан собрал семейный курултай. Это собрание стало одним из поворотных моментов монгольской истории, поскольку на нем всплыли все прежние конфликты, предвещавшие те мрачные события, которые затем привели великую империю монголов к развалу. Кроме сыновей Чингисхан потребовал присутствия на курултае нескольких своих доверенных людей, поскольку без их согласия не удалось бы после его смерти гарантировать восхождение на престол избранного наследника.
Как мы помним, братья нелестно отзывались о Джучи — первенце великого хана, которому на этом собрании первому было дано слово. Это фактически означало признание его первенства перед остальными братьями и разъярило их не на шутку. Чингисхану пришлось защищать Джучи, но навязать свою волю сыновьям он не мог, поэтому наследником был признан Угедэй — третий сын, который, к сожалению, много пил и не обладал необходимым набором качеств для наследника Чингисхана. У Джучи остался один путь на трон — война, но он согласился на компромисс и признал Угедэя наследником.
Этот неприятный эпизод наложил отпечаток на все оставшиеся годы жизни Чингисхана, особенно в период войны в Средней Азии. Борьба между его сыновьями показала ему, сколько усилий ему еще предстоит приложить, чтобы империя сохранилась после его смерти. Великий стратег поздно вспомнил о том, что он еще и отец. Оказалось, что его сыновья не годились для управления империей. Он слишком много времени уделял своей великой цели — сплотить в единый народ все племена степи, и слишком мало — воспитанию собственных сыновей. Он так и не сумел выстроить систему отношений между своими собственными сыновьями, не подготовил их к тому, чтобы они смогли сменить его.
В последние годы жизни Чингисхан безуспешно искал возможность помирить Джучи и Чагатая. Понимая, что его пребывание на земле идет к закату, он пытался использовать все свое оставшееся время, влияние и опыт. После долгих лет небрежения он попытался обучить своих сыновей всему сразу. Он старался сформулировать и понятными словами передать им опыт своей долгой и полной событиями жизни. К сожалению, он больше привык отдавать приказы, чем объяснять свое видение устройства великого государства и принципы управления им.
Чингисхан пытался объяснить сыновьям, что первый ключ к власти — умение управлять собой, в особенности умение обуздывать свою гордыню. Поэтому неприемлемы ссоры между братьями. Он говорил им, что подавить собственный гнев труднее, чем приручить дикого льва. Владеть своими эмоциями труднее, чем победить лучшего борца в племени. Он предупреждал их, что «пока не проглотишь свою гордыню, не сможешь вести за собой людей». Великий хан предостерегал от ошибки считать себя умнее или сильнее всех прочих.
