Чингисхан не просто вел войны, имея хорошую армию, но обладал системой, которая обеспечивала ее слаженную работу и действенность всех частей его огромного военного государства. Благодаря этому у Чингисхана была сбалансированная армия, с ее обученными и чрезвычайно дисциплинированными воинами, талантливыми полководцами. Монголы обладали самой совершенной, по тому времени, структурой армии и передовой тактикой. Воины имели необходимое вооружение, знали осадные технологии и военное планирование. Действия армии подкреплялись армейской разведкой (ближней, так называемой, тактической) и дальней (стратегической). К этому нужно добавить подрывную деятельность и дипломатию, а именно: внесение раздора между государствами, гибкий выбор временных союзников. Тыл был не менее укреплен удачно составленным законодательством и охранными органами, налогообложением, почтой, устойчивым административным аппаратом, системой управления захваченными территориями. Все эти направления складываются в то, что называется государственным устройством.
К тому же действия Чингисхана не были спонтанными, он придерживался осознанного курса на преобразования. Таким образом, в державе Чингисхана были заложены системные принципы государственного строительства. Само собой разумеется, что по тем временам это давало монголам большое преимущество в завоевательной политике.
У монгольской империи было еще одно немаловажное преимущество — мобилизационные возможности. Дело в том, что воинами считалось все мужское население. Мальчишки уже с трех лет уверенно держались в седле. Бесстрашные, неутомимые, они впитывали жажду завоеваний с молоком матери. Под предводительством такого талантливого полководца, как Чингисхан, возмужавшие воины были обречены на победы.
Напомним, какова была структура войска, одержавшего столько побед, внушавшего ужас и трепет завоеванным народам. Во главе каждых десяти воинов был поставлен один — по-нашему десятник, а во главе десяти десятников тоже стоял один человек, который называется сотником. А во главе десяти сотников так же был поставлен один — тысячник. Далее в пирамиде — командир тумена, стоящий во главе десяти тысячников, и это число называлось «тьма». Возглавляли же все войсковое подразделение два-три вождя, но один из них был главным, ему подчинялись все.
Монголы проводили всю жизнь в походах. Столь длительные походы, общение изо дня в день в жестких условиях лишений должны быть обеспечены чем-то фундаментально-цементирующим. Конечно, речь идет о железной дисциплине. Она в монгольской армии достигалась жесткими военными законами и твердым контролем за неукоснительным их выполнением. Был в армии Чингисхана жестокий закон, прописывающий, как следует поступать с теми, кто покидает поле боя. Во время военных походов, если из десяти человек побежит хотя бы один, то все воины из этого десятка умерщвлялись, если дрогнет и побежит десяток, то, несмотря на стойкость других десятков, умерщвлялась вся сотня и т. д. Таким образом, если воины не отступают сообща, а именно побегут с поля боя, то они обречены — все равно будут убиты. Точно так же, если один-два воина смело вступают в бой, а другие из подразделения не следуют за ними, то их также умерщвляют. Если кто-то из подразделения (например, один-два воина из десятка) попадает в плен, а боевые товарищи не сумели отбить их, это также карается смертью. Поэтому в монгольской армии каждый воин был ответственен за действия не только свои, но всего воинского подразделения. Из этого следует, что о дезертирстве в монгольской армии можно говорить с большой натяжкой.
Огромное значение придавалось и скорости мобилизации, даже в «Великой Ясе» было специальное распоряжение на этот счет. Оно звучит так: «Каждый из эмиров тумана, тысячи и сотни должен содержать в полном порядке и держать наготове свое войско, с тем, чтобы выступить в поход в любое время, когда прибудет приказ, безразлично ночью или днем». Снабжение войск не поручалось специальным подразделениям — оно в значительной степени вверялось самим воинам. Речь тут идет прежде всего о конях, запасах продовольствия и хозяйственных мелочах. Монголы были идеально приспособлены для дальних путешествий — каждый воин вез с собой лишь то, что было ему необходимо, и ничего больше. Кроме дэла, традиционного монгольского халата, они носили штаны, меховые шапки с ушами и сапоги с толстой подошвой. Для защиты в любую погоду каждый из них вез с собой кремень, чтобы разводить костры, кожаные фляги для воды и молока, напильник для заточки оружия, аркан, чтобы ловить пленников или животных, иголку для починки одежды, нож, топорик и кожаный мешок, в который все это паковалось, а также небольшой шатер на случай привалов.
