Однако шквал сообщений, содержащих предположения, мнения и легенды, продолжается… Многие из громких заявлений, как периодические отчаянные крики, смысл которых сводился и сводится к требованию дать разрешение, поддержать в обеспечении поисковых работ и легендарная либерея Иоанна IV Васильевича (или московских государей) вот-вот будет извлечена на белый свет!
Задумаемся. А если находка как результат азартного поиска опять (уже в который по счету раз!) не состоится? Тогда, вероятно, должна последовать скромная констатация факта: мол, выделенные и израсходованные ресурсы ушли на проверку сразу ставшей скромной версии, точнее, как вода в песок. И хотя отрицательный результат, как известно, тоже результат, он способен решительно дискредитировать самою идею работы по установлению истины. Виновных же не окажется, ведь «искатели» не столько утверждали в своих обращениях, сколько предполагали и самозабвенно верили, что царская библиотека (точнее — собрание редчайших книг и манускриптов) предположительно находилась в том или ином не оправдавшем надежд месте.
Словом, понятно — к поискам столь древнего сокрытия (если оно действительно существует) не следует подходить по-дилетантски. Библиотека московских государей, как и иные тайники очень большой давности, — возможные объекты для исключительно высокопрофессионального, совершенного исторического и археологического поиска! Если древний тайник и будет когда-нибудь найден, его должны обнаружить и идентифицировать с искомым самыми современными научными средствами и по методикам неразрушающего контроля. Его заранее разработанное и научно обоснованное раскрытие станет, поверьте, величайшей научно-практической проблемой государственного и даже мирового значения на многие годы. Если все-таки предварительная историко-краеведческая разработка проблемы, программа поиска и спасения предполагаемой царской либереи сохранит любительский статус, то при обнаружении последней неотвратимо последует трагическая дня большой науки, литературы и нации развязка. Ведь не зря простая народная пословица гласит: «Готовь телегу зимой, а сани летом». Эта расхожая просторечная формула актуальна даже для людей науки. Библиотека — задачка едва ли не уровня, на котором должны быть сконцентрированы средства человеческого сообщества, силы и знания лучших специалистов мира.
Итак, в целях проводимого нами скромного разбирательства по расшифровке тайны четырехвековой давности настало время некоторой детализации наличной информации, вынесения на рассмотрение ревнителей следующих вопросов:
1) из каких именно первоисточников известно о существовании средневековой библиотеки русских царей (Иоанна Грозного)?
2) если таковая действительно существовала, то что именно сообщают источники о месте ее хранения и на какой момент времени?
3) что входило или могло входить в понятие «библиотеки русских царей» XVI века?
4) из каких именно источников следует, что библиотека «исчезла» или «утрачена» и какова причинно-следственная связь в деле исчезновения царской либереи?
5) где именно находится или, вероятно, может находиться либерея?
По ходу такого разбирательства мы уже прибегали и обратимся еще не раз к текущим оценкам. Если заглянуть в энциклопедический словарь, оценка — «отношение к социальным явлениям, человеческой деятельности, поведению, установление их значимости, соответствия определенным нормам и принципам морали. Определяется социальной позицией, мировоззрением, уровнем культуры, интеллектуального и нравственного развития человека. С другой стороны, учет мотивов, средств и целей действия, его условий, места в системе поведения личности — необходимое условие его правильной оценки».
Всякая реалистичная «оценка не превращает ложь в истину и истину не в истину. Оценка — это выбор между полезным и вредным» — говорил китайский философ Мо-цзы еще в V веке до новой эры.
Хочется надеяться, что настоящий простейший анализ сыграет свою полезную роль на пути к установлению истины.
Что нам известно из прошлых публикаций? Ученый, автор многих трудов по истории русской книги М.И. Слуховский, беседуя с корреспондентом журнала «В мире книг» (1971), так описывает интересующие нас первоисточники: «Ранние свидетельства о библиотеке относятся к XVI веку, из них первое принадлежит Максиму Греку. Максим был европейски образованный человек, полиглот, книжный знаток. В 1518 году он прибыл в Москву из одного афонского монастыря по вызову великого князя Василия III. Целью вызова была работа по переведу на русский язык имевшихся в Москве греческих церковных пособий. Когда Максима ввели в великокняжеское хранилище, он в восхищении воскликнул, что даже за границей не видел подобного книжного богатства. Максиму поручили разобрать греческие книги, а затем приняться за перевод «толковой псалтыри».
