Кто из наших современников профессионально знакомился с этой пядью древней русской земли? В библиографии по теме городка фигурирует только фамилия исследователя и автора Раппопорта. Именно он нашел в Центральном государственном военно-историческом архиве целую тетрадь чертежей Борисова городка, исполненных во второй половине XVIII или самом начале XIX века. Исследователь приводит такую характеристику города из сделанной при том аннотации: «…Между городами Можайском и Верея на горе весьма высокой стоит Борис городок, построенный царем Борисом Годуновым, на берегу реки Протвы из белого тесаного камня; стена во многих местах уже упала как и две башни; в расстоянии саженях ста от онаго городка построена башня готической работы прекрасной, которая также требует поправки, а паче, что медью крытая крыша проржавела, и сквозь оную внутрь течь.
Работа тех древних веков столько хороша, что без сожаления и сломать неможно. Вышина ж оной равенствует Ивану Великому; но та башня многим лучше, и легче, и в правилах совершенных готической архитектуры; и весьма малым бы коштом могла быть поновлена. Сей городок и башня окружены селением экономических деревень, но внутри городка никакого жила нет. И так по неприсмотру везде железо в перемычках выломано, но со всем тем трещин капитальных нет».
Борисовская церковь Бориса и Глеба не знала аналогов в русском зодчестве! Каково же завершение судьбы этого уникального сооружения?
Как с грустью сообщается в «Московских губернских ведомостях» за 1841 год, «церковь эта сломана безжалостно для построек в Можайске и других окрестных местах». Жаль, ведь даже по оценкам 1788 года, которые предшествовали сносу памятника, «она искусным мастерством представляет царское великолепие» и является, как впрочем многое, что было построено здесь, «прежних Государей жалование». Надо подчеркнуть, что большинство документальных источников утверждают — этот храм (т. к. в последний период стоял без креста, обзывается «дозорной башней») превышал «своею вышиной колокольню Ивана Великого». А старожилы говорили: «Инда шапка слетит, как запрокинешь голову, глядя на маковку церкви».
Если камни Борисова городка действительно пошли на строительство Можайска, Вереи и окрестных мест, то интересно было бы проследить судьбу построек, возведенных с их помощью. Кажется, что тяжелая тень обвинений, выдвигавшихся против первого выборного русского царя, ужасная судьба его домочадцев, трагическая слепота обманутого народа и яд уничтожения следов ярких свершений того периода пропитали каждый кирпичик той разобранной кладки…
Все же, что сообщают приведенные выше извлечения о сооружениях и, в частности, подземных постройках крепости Царева Борисова городка?
Во-первых, фундаменты кирпичных башен и стен, имевших толщину кладки более чем полтора метра, должны быть внушительными. Судя по имеющейся информации они создавались из тесаного белого камня.
Во-вторых, как следует из описаний, на глаз глубина раскопов под колодцы достигала почти 20 метров. Только там начиналась вода.
В-третьих, внутри крепости к стенам примыкало 12 (!) погребов, глубина которых не указывается, но, можно полагать, она могла колебаться от 10 до 15 метров. На такую глубину по деревянным лестницам за припасами и в укрытия не ходят.
В-четвертых, из крепости в разные стороны были прорыты тайники или секретные подземные ходы. Спустя 100–150 лет в тех местах, где над ними нависали крепостные стены, возможно, произошли обвалы. Значит, своды ходов скорее всего должны быть смешанными: и каменными (кирпичным), и, как часто упоминается в документах, дубовыми (возможно, дуб предварительно морили). Эти подземные галереи могли строиться как «открытым», так и тоннельным способами в период отрытия котлованов под фундаменты царевых построек.
Как и кто заботился о «секлетности» этих работ, мы не знаем, но судя по тому, что «старожильцы» Борисова городка не владели даже «скасками» о том, секретность работ по сооружению непреклонно соблюдалась. И если над землей были выстроены не имевшие аналогов памятники архитектуры, то и подземелья должны были им не уступать. В этих неразгаданных подземельях своей новой резиденции Борис Годунов мог без колебаний и страхов хранить и прятать от «измены» и библиотеку московских царей.
Подчеркнем еще раз: размах строительства и его продуманность, даже спустя века, не могут не поражать воображение — крепость, церкви, невиданная по тем временам плотина, сдерживавшая рукотворное протвинское море, мельничный комплекс, обустроенный искусственный остров, лебяжий сонм, неповторенная в веках шатровая церковь во имя страстотерптцев Бориса и Глеба, которую по праву можно считать «столпом Годунова», не уступавшим (возможно, и превосходил) роскошью и высотой даже колокольне Иоанна Великого в Московском Кремле, кроме того — процветающие экономические деревни, система лагерного размещения частей всех передовых по тому времени «родов войск», включая конницу и артиллерию. Да, такие сооружения могли держать удары вторжения и они их с честью держали.
