Надежда умолкла. Климчук допил свой кофе и смотрел в окно, наблюдая за броуновским движением прохожих. Молодые и пожилые, усталые и беззаботные, каждый спешил по какому-то только одному ему известному маршруту, к своей цели. Хотя у большинства и цели-то нет никакой. День за днем бегут люди из дома на работу, потом назад, от очередной промежуточной станции к следующей, движутся по верстовым столбам жизни, отмерянной Всевышним. Куда торопимся? Стоит ли так торопиться? Успеть, догнать, получить свое счастье, обладать… Придумываем себе игрушки и гоняемся за ними; получим, сломаем и ищем следующую забаву. А за счастьем, может, и бегать не надо. Оно сидит себе рядышком и ждет, когда ты его заметишь, возьмешь и будешь счастливым.
— Андрюха, ты слишком ушел в себя. Пора возвращаться. — насмешливый голос Надежды нарушил его философские размышления. — О коллекционерах задумался?
Ответить он не успел. Дверь открылась, и на пороге появился Денис Миронов с огромной стопкой документов. Действительно, пора возвращаться и разгребать эту груду бумажных дел, искать свидетелей, выстраивать версии. И включаться в повседневную беготню и суету, когда уже не будет времени раздумывать, зачем она и куда в конечном итоге мы все бежим.
Денис стоял около дома Маши и не решался позвонить. Она почувствует недоверие, фальшь. Сама прекрасно понимает, что эта непонятно откуда взявшаяся роза почти разрушила их еще только начинающиеся отношения. Получается, что она обманула. Зачем? Как бы поступил отец? Легко ему было, у них с мамой сложились отношения сразу и на всю жизнь.
Денис смотрел на спешивших домой пешеходов. Женщины с цветами, сумками. Усталые, веселые — разные. У каждой свои ожидания от скорого праздника. Из подъезда Маши вышли две молодые стройные девушки. Денис отвернулся и быстро отошел в сторону. Нет, это не Маша. Не хотелось бы ее здесь встретить вот так — топчущимся около подъезда. Еще решит, что я за ней слежу. Он бросил взгляд в сторону девушек. Одна в черном полушубке, другая в коротком голубом пальто. У обеих — роскошные волосы, которые, наверное, долго и тщательно укладывались. Длинноногие, стройные. Видно, что нарядились и едут на вечеринку. Каждой хочется сверкать и восхищать. Лица он не разглядел, но кажется, они действительно красивые.
Денис понял, что идет по дорожке прочь от Машиного дома. Да, наверное, лучше так. Не складывается, значит не судьба.
Он был без шапки, и уши горели от колючего северного ветра.
Захотелось оказаться в тепле, выпить пару рюмок коньяку и прекратить наконец этот поток вопросов, гудящий в голове. На работе постоянные расследования. Почему? Откуда? Зачем? Еще и личное теперь.
Он зашел в небольшое кафе. Столиков было мало. И они были заняты. Места оставались только на подоконниках. Выбрав укромный уголок, Денис заказал пиццу, салат, чай. Тепло и вкусная еда согрели изнутри и принесли относительное успокоение.
Ему нравилось сидеть и смотреть на улицу, на прохожих, на жизнь, словно она текла где-то в стороне, на экране. Он становился созерцателем. И это было приятно — вырваться иногда из пучины ежедневного движения и отойти в сторону, наблюдая со стороны за происходящим. Не нравилось только то, что его с улицы тоже видели. Почему-то хотелось стать невидимкой.
Денис допил чай и решительно направился к выходу. Сколько он не видел родителей? Встречал с ними прошлый новый год. Тогда они встретили новый год дома, а на следующий день вместе поехали на турбазу. Это отец с матерью ее так прозвали, вспоминая свои студенческие поездки, когда в молодые годы ходили в походы, ставили палатки, ночевали в маленьких непритязательных домиках и были счастливы. Место, куда они прибыли первого января, конечно, ничем не напоминало непритязательный домик за городом советских времен. Это был прекрасный бревенчатый сруб, стилизация под деревенскую избу, со всеми удобствами. Несколько таких домов, окруженных сосновым бором и обеспеченных всеми благами цивилизации и составляло «турбазу», как в шутку нарекли ее родители. Здесь можно было поохотиться, но мама всегда была против этого, хотя отец несколько раз отправлялся с друзьями на охоту и даже приносил дичь. Но, не желая расстраивать жену, престал отстреливать зверьков. И теперь они просто катались на лыжах, на санях, запряженных лошадью с бубенцами.
Когда Денис был маленьким, он очень любил смотреть по телевизору сказки: «Огонь, вода и медные трубы», «После дождичка в четверг…», «Новогодние приключения Маши и Вити». Было так прекрасно в зимние каникулы дома с мамой и папой. Или лепить снежные крепости с отцом, сражаясь с ним в снежки, а потом есть вкусные пироги, которые напекла мама, и смотреть любимые фильмы. В новогодних фильмах были тройки лошадей с бубенцами, везущие в санях деда Мороза. И Денис даже загадал как-то на новый год желание — прокатиться по лесу в санях. Родители пообещали, что когда-нибудь Дед Мороз обязательно исполнит его желание. Не сразу, потому что детей много, и он не успеет покатать всех сразу. Но потом — обязательно.
