Он вышел на улицу. Что ж, ее можно понять, женщина напугана, переживает за сына, нервы на пределе.
К подъезду шел высокий молодой человек. Алексей присмотрелся:
— Постой, ты Артем или Тимофей? Нам надо поговорить, мы вместе быстрее разберемся.
Парень отшатнулся сначала, потом внимательно посмотрел на него.
— А вы кто?
— Алексей Марьянов. Из дома, где я живу, украли коллекцию холодного оружия — кинжалы, кортики… и в вашем деле есть связь с ними. Нужно поговорить.
Они поднялись в квартиру.
Спустя два часа, Марьянов притормозил около двухэтажного барака и вопросительно посмотрел на Тимофея.
— Да, тот самый дом.
Они вышли из машины и двинулись к подъезду, из которого выходила женщина. Она внимательно посмотрела на них и пошла по своим делам.
Подъезд обшарпанный и темный. Ни домофона, ни кодового замка. Но даже при слабом свете из окна в лестничном пролете было видно, какой он грязный. Да и характерный запах говорил о том, что управляющая компания, если таковая имелась, не проявляет ни малейшего интереса к данному жилому объекту. Ни убирать, ни ремонтировать никто его не собирается. Звонок в квартире не работал, пришлось стучать в дверь. Тишина. Квартира на первом этаже. Соседей тоже нет дома. Может, здесь вообще никто не живет. С улицы вернулась женщина, попавшаяся им при входе, снова внимательно посмотрела.
— Здравствуйте, — Марьянов быстро показал ей красную корочку — удостоверение на право хранения и ношения своего наградного оружия, не объясняя, что она означает. — Скажите, пожалуйста, как нам найти девушку, проживающую в этой квартире?
— Она уехала ночью на такси.
— Ночью? Странно. А какая машина, цвет, номер? Может, вы знаете. куда уехала? Расскажите, пожалуйста, все что заметили.
— Машина темная, наверху светящиеся буквы «Такси». Номер я не видела, темнота, фонарей нет. Но услышала: она дверцу открыла и спрашивает у водителя «Данилов?» Села и поехала. Что с ней случилось-то?
— Попала в одну историю. Чтобы ей помочь, сначала нужно ее найти.
— Понятно теперь, почему ночью тут крики были. Мы уж полицию хотели вызывать, но потом тихо стало.
— Это она кричала? Вы что-нибудь расслышали? Когда это началось?
— Вечером ничего такого не было. Потом почти в полночь как раздался крик, визг, что-то упало, может, в стену бросили. Потом тишина. Конечно, слышимость сильная, переполошились, смотрим в окно. Через несколько минут мужчина какой-то вышел, наверное, от нее. Сел в машину и уехал.
— Какая машина?
— Ничего не видно было — темно совсем. Легковая и тоже темная. Больше нечего не разобрала.
А чуть позже подъехало такси, она сама выбежала, сказала какую-то фамилию, села и поехала.
— Спасибо. А вы из какой квартиры?
— Из тридцать восьмой, на втором этаже, как раз над ней.
— Еще раз спасибо. Очень ценная информация.
Марьянов вышел на улицу, где его ждал Тимофей.
— Так, Тимофей, проморгали мы нашу свидетельницу. Как только ты понял, что она — участник этой истории, надо было тебе сразу в полицию сообщать. То, что проследил — очень хорошо. Узнал адрес и позвонил бы. Теперь время упущено. Ты ее вчера до дома довел, а сегодня ночью она уехала. Где теперь ее искать.
— Я сам хотел выяснить. Откуда я знаю, что бы она полиции рассказала, могла и наврать, и Темку обвинить. И ей бы поверили — она же свидетель. Так зачем нам такой свидетель? А я точно знаю, что Темка не виноват. Лучше меня пусть сажают. Как я мог за ней уследить? Я весь вечер вчера за ее подъездом наблюдал, она дома была, свет в окнах. А потом мне домой надо. Замерз, да и не ночь же здесь проводить. Сегодня был в школе, вот только с занятий шел, вас встретил около подъезда.
— Звони сейчас капитану Климчуку.
— Зачем? Ее же все равно дома уже нет.
— Звони, говорю. Он по адресу проживания установит ее данные — фамилию, паспорт, все, что сможет. Если ты уверен, что Артем не виноват, тем более бояться нечего.
Тимофей не двигался с места.
— А если она наврет, скажет, что видела сама, как Тёмка на него с ножом… ведь ей же поверят, а не нам. Что тогда?
— Ну, помимо ее слов, есть еще другие способы устанавливать истину. Заключение криминалистов, например. Потом следственный эксперимент проводится: кто где стоял, как двигался. Поэтому ее ложь выяснится. А если она врет, значит ей это зачем-то нужно. Ну, в любом случае, следователь должен знать про эту девушку. Надо же этот клубок распутывать — кражи, убийство, покушение, кинжалы … Тут хоть какая-то зацепка появляется. Звони при мне. Есть телефон Климчука?
— Есть. — Тимофей нехотя полез в карман куртки, вытаскивая визитку и телефон.
Недалеко от подъезда остановилось такси. Мотор заглушили. К машине никто не подходил. Марьянов махнул Тимофею:
— Звони, звони. Я пойду с таксистом поговорю. Может он вчера тоже тут стоял, видел что-нибудь.
Он подошел к машине, стукнул в затонированное стекло. Марьянов не смог разглядеть лица водителя и спросил в узкую щель приоткрывшегося окна:
— Слушай, ты всегда здесь стоишь? Вчера тоже был?
— А тебе какое дело?
