Фамильяры стояли посреди прихожей, ведущей в пышно украшенный зал. По потолку вились корни, образовывая что-то вроде изящной решетки. На стенах виднелись рисунки – сложные знаки в обрамлении резных серебряных листьев. «Наверное, где-то тут святилище Древесного Храма», – догадался Элдвин. Фамильяры вступили в зал, и Гилберт мигом углядел заросли мха, торчащие из трещины в земле. Вжих! Стремительный лягушачий язык подцепил с лохматых кустиков горсть подземных муравьев.
– Гилберт! – свирепо прошипела Скайлар. – Сейчас-то мог бы потерпеть!
– Я завтрак пропустил, – с набитым ртом пробубнил лягух, жуя свою ползучую еду.
Фамильяры вошли в четырехугольную комнату с низким потолком. Пахло кедровым дымком. Элдвин облизнулся, вспомнив запах рыбы, которую он еще совсем недавно запекал на дымящих трубах бриджтауэрских домов. Очень было вкусно.
Скайлар порхнула вперед, и тут с потолка на нее обрушилось пламя – один за другим наверху вспыхивали костры. В сойку полетели огненные залпы. Ее спалило бы дотла, не развернись она вовремя в воздухе. Кончик крыла все же задело, и он задымился. Скайлар поспешно задула пламя.
– Ну что мне стоило отправить вперед иллюзию, – сокрушалась она. – Надо же быть такой недотепой!
– В этот раз от твоих иллюзий толку мало, – возразил Элдвин. – Сама же видишь: один огонек обманешь, зато другие тут как тут.
Пока Элдвин со Скайлар обдумывали дальнейшие планы, Гилберт мало-помалу продвигался вперед. Его неудержимо манили к себе кустики мха в середине четырехугольной комнаты – ведь там наверняка было полным-полно подземных муравьев. Элдвин, протянув лапу, удержал друга.
– Гилберт, – укоризненно произнес он, – ну что тебе неймется? А вдруг эти муравьи…
– Стоп, – перебила его Скайлар. – Кажется, настало время прислушаться к Гилбертову брюху.
Древесный лягух изумился до крайности, но выглядел при этом польщенным:
– К моему брюху?
– Вот именно. Видите, как растет мох? Петляет дорожкой! И она ведет на ту сторону комнаты. Наверное, растение сумело отыскать те места, куда пламя не достает.
– Точно, – кивнул Элдвин. – Я пойду первым.
– Вот еще, – возразила Скайлар. – Это я придумала, я и пойду.
– Да нет же, давай я, – настаивал кот.
– Глупости. К тому же мех, если что, загорится быстрее, чем перья.
Никто не хотел уступать; Элдвин твердил, что он проворнее, а Скайлар отвечала, что зато она летает. И тут вмешался Гилберт.
– Пойду я, – заявил он.
Кот и сойка как по команде уставились на лягуха.
– Надоели уже ваши препирательства. Я пойду, и точка.
И Гилберт скакнул по моховой дорожке. Ничего не произошло, и лягух, слегка успокоившись, попрыгал дальше. Каждый раз, как перепончатые лапы касались земли, следовал огненный залп, но Гилберт оставался невредимым. Скайлар правильно догадалась: где рос мох, там бояться было нечего, – жаркий гнев Древесного Храма туда не доставал.
Элдвин и Скайлар двинулись за Гилбертом, стараясь ступать след в след и не сходить с зеленой дорожки. Каждый их шаг сопровождался ревом пламени. Элдвин чувствовал, как шерсть начинает спекаться от одной близости яростного огня. Вся комната походила на гигантскую печь, и в этом пылающем горниле оставалась лишь узенькая тропка к спасению.
Наконец, благополучно избегнув встречи с огненными шарами, фамильяры пересекли комнату и оказались в следующей – похожей на пещеру. Когда же они закончатся, эти хоромы под деревом, про себя вздохнул Элдвин. Однако в этой комнате сам воздух, казалось, дышал покоем, и Элдвин понял, что последнее испытание позади. Прямо перед фамильярами стоял каменный тотемный столб высотой примерно два с половиной метра. На вершине его восседал двуглавый орел – такой же, как на флаге Бриджтауэра. Под ним был медведь; его большие глаза словно светились мудростью. Медведь сидел на панцире черепахи, чью гранитную голову венчала нефритовая чаша.
Фамильяры осторожно приблизились к идолу. Элдвин заглянул в чашу – на дне виднелись засохшие красные пятна.
– Это чаша для жертвоприношений, – сообразила Скайлар. – Похоже, туда нужно капнуть крови.
Элдвин поднял лапу – ранка от острого кусочка черепа еще не затянулась.
– Ну вот, значит, не зря резался.
Элдвин запрыгнул на каменный панцирь и сжал лапу. Несколько капель крови упали на дно чаши. В тот же миг каменная челюсть медведя задвигалась, и идол шумно вдохнул. Словно вихрь пронесся по ущелью. Двуглавый орел расправил крылья, и лишь черепаха осталась неподвижной.
– Зачем пробудили вы Ототема? – раздался громовой голос из каменной медвежьей пасти.
– Мы ищем Ирбисову Корону, – ответил Элдвин. – Только она поможет нам призвать Скитающуюся Цитадель.
– Короны здесь нет, – проревел медведь. – Было время, когда мы хранили то, что привело бы к ней. Но теперь вы опоздали.
– Как это опоздали? – встревожилась Скайлар. – О чем ты говоришь и где это сейчас?
