Скайлар и Гилберт тоже узнали волшебников. Они с трепетом взирали на великих чародеев прошлого и восхищались их могуществом. В мгновение ока трое волшебников оказались в гуще боя. Лоранелла первой нанесла удар: магический залп из кольца на ее пальце разметал в клочья целую ораву мертвецов. Следующим вступил Кальстафф – сжимая меч в каждой руке, он врубился в толпу полусгнивших тел. Эдан наклонил голову, создавая кокон времени вокруг Горного Алхимика и трех мертвых воинов с факелами. Миг – и оболочка исчезла, а вместе с нею и мертвецы. А Элдвин ведь, помнится, удивлялся, какой толк в бою от этой полусонной рептилии. Теперь-то понятно какой.
На волшебников обрушился град пылающих стрел, выпущенных отрядом мертвых лучников. Кальстафф сумел отразить те, что летели в него, а вот Лоранелла оказалась не так проворна. Горящий наконечник настиг бы ее, если бы ее не прикрыла собой Паксахара: зайчиха обернулась исполинским носорогом, и стрелы легко отскочили от толстенной шкуры.
Музыка все нарастала и нарастала, а волшебники и их фамильяры яростно громили врагов – шестеро против тысячи. И вот с севера налетел ветер и унес пыльцу; музыка стихла и снова превратилась в негромкое гудение.
Первым нарушил молчание Гилберт.
– Вот это да! – воскликнул он. – Ну Кальстафф им и всыпал!
– Я прочла сотни свитков по истории Восстания Мертвецов, – сказала Скайлар. – Я много знаю о том, как Трое из Пророчества отразили их натиск. Но ни одно описание не сравнится с теми подвигами, которые мы только что видели!
– А если у Паксахары все получится, – подал голос Элдвин, – и восстанет новое Воинство Мертвецов? Как мы втроем его остановим?
Его слова словно повисли в воздухе. Чтобы у Скайлар не нашлось ответа – такое случалось нечасто. Но сейчас сойка молчала.
– Нам нужно отдохнуть, – произнесла она наконец.
Еще несколько минут назад Элдвин умирал от усталости. Но – странное дело! – сейчас сон как рукой сняло. Кот поднял глаза к звездам. Все мысли были только о своре мертвецов, которую Виверн и Череп напустили на Огромию, и еще о Паксахаре, готовящейся сделать то же самое. Через какие-то четыре дня. А ведь когда-то она была такой искренней и благородной.
– Давай-ка лучше я первым посторожу, – сказал Элдвин сойке. – Мне все равно сейчас не заснуть.
Наутро пурпурная дорожка никуда не делась – так и сверкала ровно в том месте, где фамильяры сошли с нее. И по-прежнему вела строго на север.
– Нет, вы только вспомните, как Кальстафф махал этими мечами! – восторгался Гилберт. – Вжих-вжих!
Едва проснувшись, Гилберт принялся без умолку болтать о видении в пой-траве. Он припомнил каждое мгновение битвы. Лягуха интересовало все: от гноя, которым истекали ожившие мертвецы, до сандалий Горного Алхимика.
– Паксахара была такой самоотверженной, – покачала головой Скайлар. – Она ведь тут же бросилась прикрывать Лоранеллу. Без всяких колебаний. И во взгляде – только страх за верную, ничего больше.
– Добро, которое в ней было, ушло, – ответил Элдвин.
Следы Баксли исчезали в ущелье метров тридцати шириной, тянувшемся на запад и восток, насколько хватал глаз. Два деревянных столба обозначали место, где когда-то был висячий мост; истертые веревки бессильно болтались на опорах.
Элдвин подошел к краю ущелья: на другой стороне виднелись еще два столба, оставшиеся от моста. И там сверкающие следы появлялись вновь.
– Следы ведут через ущелье, – объяснил Элдвин. – Баксли прошел по мосту. Но теперь моста нет.
– Это Животский каньон, – сказала Скайлар. – Здесь граница Огромии. Дальше уже Запределье. Даже Писарус не знает, что там, впереди.
Живое перо, услышав свое имя, высунулось из сумки и снова спряталось.
Трое фамильяров замерли над бездной. Оранжевые глаза Гилберта изучали отвесные края пропасти.
– Ладно, с географией у тебя все в порядке, – обратился лягух к сойке. – А перебраться-то нам как?
Элдвин пытался очистить сознание, как учил его Мальверн. Почувствовать всю глубину земли и тяжесть неба на своих плечах. Три плоских камня висели над пропастью цепочкой длиной в пару метров. Элдвин придвигал к ним четвертый, строя телекинетический мост. Но тут поблизости что-то зашуршало, кот отвлекся, и все камни ухнули на дно ущелья.
– Еще разок, не сдавайся! – подбодрил его Гилберт. – Терпение и труд все перетрут.
– Бесполезно, – вздохнул Элдвин. – Мой разум еще не очень сильный.
Мысль обогнуть каньон Скайлар отвергла с ходу.
– Тут миль пятьдесят на запад, – заявила сойка, – а на восток еще больше.
Понятное дело, пока они тащатся в обход, настанет полнолуние, и Паксахара поднимет свое Воинство Мертвецов. Скайлар, конечно, могла бы просто перелететь ущелье, но какой в этом прок? Она все равно не видит следов Баксли. Тогда-то Элдвин и решил попробовать помочь делу телекинезом. Но, судя по тому, как все шло, Элдвину и Гилберту грозила неминуемая гибель на дне ущелья.
– Видимо, единственный способ – это создать мост из чистого воздуха, – невозмутимо заметила Скайлар.
– На солнышке перегрелась, – шепнул Гилберт Элдвину.
