Элдвину все мерещился шорох гравия за спиной. Кот никак не мог отделаться от чувства, что кто-то следует за ними. Он оборачивался – раз, другой. Позади никого не было.
Когда Элдвин резко пробудился, было еще темно. Скайлар и Гилберт свернулись рядышком, прижавшись друг к другу. Все-таки в холодную запредельную ночь хочется быть к кому-нибудь поближе. Правда, Скайлар никогда в жизни в этом бы не призналась. Элдвиновы чуткие уши привыкли ловить самый тихий звук даже во сне. И сейчас ему показалось, что он отчетливо слышал шаги.
Элдвин сел и огляделся. Он не видел никого, кроме Гилберта и Скайлар; трое фамильяров были одни на открытой ветрам равнине к северу от Сталагмоса. Элдвин замер и прислушался. Он слышал только стук собственного сердца и посапывание Гилберта. Тихо-тихо, как можно тише, кот поднялся и пошел через траву туда, откуда доносился звук шагов.
Со всей этой свистопляской в Сталагмосе у Элдвина как-то не было времени поразмышлять о том таинственном коте – то ли живом, то ли призрачном. Кто бы он ни был, он спас троицу от гибельного приветствия дятлов Паксахары, да и от эхозверя тоже. Если это кот из Мэйденмира, почему он не показывается? А если это кот из Завтрашней Жизни, как он смог вернуться в этот мир и помогать им? В любом случае, возможно, этот кот притаился в траве в какой-то паре метров от Элдвина.
Внезапно Элдвин почувствовал что-то у себя за спиной. Теперь уж не до раздумий. И как он позволил кому-то подобраться так близко? Внимательнее нужно быть, не отвлекаться!
– Элдвин…
Подскочив, Элдвин обернулся. Перед ним сидел Гилберт.
– Гилберт, – вздохнул кот, – ну зачем ты вот так ко мне подкрадываешься?
– Я же тебя позвал, – ответил лягух. – А что ты тут делаешь?
– Мне кажется, за нами кто-то идет, – объяснил Элдвин.
В траве раздался громкий шорох. Это точно шаги – такое ни с каким ветром не спутаешь. Гилберт скакнул поближе к другу.
– Слышал? – квакнул он.
– Ш-ш-ш. – Элдвин прикрыл лапой лягушачий рот.
И вдруг из травы выскочило что-то четвероногое. Призрачный щенок из Сталагмоса! Он тут же напрыгнул на Гилберта и принялся яростно его облизывать.
– Что?! – завопил лягух. – Снова ты? Да хватит уже!
Элдвин облегченно вздохнул. Хотя в глубине душе он был разочарован: это уж точно не их таинственный спаситель.
– Да уйди ты! – хрипел Гилберт. – Щекотно же!
Щенок радостно скакал вокруг лягуха.
– Ну почему он не отстанет? – несчастным голосом спросил Гилберт.
– Скорее всего, он принял тебя за маму, – хихикнул Элдвин.
Гилберт попытался воззвать к щенячьему здравому смыслу.
– Я лягушка, – объяснял он. – А ты вообще темное облако в форме собаки. Между нами ничего общего.
Щенок в ответ еще раз облизал Гилбертову физиономию.
– Элдвин, Гилберт! – раздался голос Скайлар.
– Мы тут, – откликнулся кот.
Голубая сойка подлетела к зарослям травы.
– Нам, наверное, пора в путь, – сказала она, и тут взгляд ее упал на резвого песика. – А он тут что делает?
– Он сам увязался, – пожал плечами Гилберт. – Я его точно не звал.
Из-за горизонта пробились первые солнечные лучи. Едва они озарили равнину, маленький призрак стрелой кинулся к ближайшему кусту и забился в его тень, грустно поскуливая.
Фамильяры сделали вид, что не слышат жалобных завываний, и засобирались в путь, но щенок под кустом пронзительно завизжал.
– От чего он прячется? – спросил Гилберт.
– От солнечного света, – объяснил Элдвин. – Если на них падает свет, им тут же конец.
Щенок все скулил. У него не было ни носа, ни глаз, но все равно видно было, какой он напуганный и несчастный.
– О нет, – покачал головой Гилберт. – И нечего так смотреть. С нами ты не пойдешь.
Песик отчаянно взвыл.
– Ладно, – сказал лягух. – Но только до первой темной пещеры. Там я тебя оставлю.
Гилберт скакнул к кусту и открыл свой бутонный рюкзачок. Довольный щенок обслюнявил своего спасителя еще разок и, сделавшись темным облаком, просочился в рюкзак.
– Ну не мог же я его так бросить, – виновато произнес Гилберт, нагоняя Элдвина и Скайлар.
Когда совсем рассвело, фамильяры вынырнули из высокой травы. Перед ними лежала бескрайняя равнина, раскинувшаяся до самого берега широкого водоема. В этом пейзаже было столько покоя, столько безмятежности… Совсем не похоже на те ужасы Запределья, которые воображал себе Элдвин. Следы Баксли вели вниз и терялись среди деревьев, что окаймляли берег.
– Кажется, нас ждет долгий день пути, – произнес Элдвин.
Троица уже вознамерилась было идти дальше, как вдруг Гилберт уставился куда-то на восток:
– Скайлар, Элдвин, глядите! Что это?
Милях в двадцати, у подножия горного кряжа, стояла высокая серая башня с удивительно гладкими стенами. Они сужались к вершине, и из-за этого башня напоминала наконечник арбалетной стрелы. Кирпичи в стенах были так отшлифованы, что отражали солнечные лучи. Башню от подножия до самого верха пронизывали какие-то красные прожилки. Она стояла одна-одинешенька, совсем чужая в этом месте, словно ее случайно кто-то здесь уронил.
– Скитающаяся Цитадель, – ахнула Скайлар.
– Мы нашли ее! – воскликнул Гилберт.
