Сам зал был просто громадный, со сводчатыми потолками и витражными окнами. Самый большой из витражей изображал вихри серебристой пыли над пиками Кайласы. Сотни именитых горожан расселись на скамьях, что тянулись рядами вдоль стен большого зала. Волшебники и неволшебники бок о бок замерли в ожидании ответов на вопросы.
– Это все духи из Завтрашней Жизни! – выкрикнул голос из толпы. – Явились, чтобы проклясть нас!
– Нет, это взорвался эстриутус! – вмешался другой горожанин
– Ставлю свою козлиную ферму, что тут не обошлось без рудокопов из Кайласы! – заявил фермер. – Они наложили всасывающее проклятие – вот и высосали всю магию!
Ну, это уж слишком, подумал Элдвин. Два первых предположения еще куда ни шло.
– Боюсь, дело обстоит куда хуже, – заговорила королева. Ее голос, вопреки всеобщей тревоге, звучал успокаивающе. – Это не космическое явление и не несчастный случай. Это преднамеренное нападение, и цель его такова: лишить Огромию магии – но не всякой, а лишь человеческой. Животные сохранили свои способности – и это не просто совпадение. Я не сомневаюсь, что обезмагивание наслало на нашу страну именно животное!
Элдвин знал, кого королева имеет в виду.
– Паксахара, – продолжала королева. – Столь мощное, столь всеохватное заклинание могла исторгнуть только Скитающаяся Цитадель. И коль скоро Паксахара похитила мой браслет, Цитадель подвластна лишь ей одной.
Элдвин уже слышал о Скитающейся Цитадели: эта сокрытая крепость каждый день переходила с места на место. С ее вершины можно было насылать мощные заклятия, способные поразить всю Огромию. Раньше Цитадель подчинялась королеве и служила для защиты королевства. А теперь… Страшно подумать, какое зло причинит стране эта древняя магия в лапах Паксахары.
– Ну нет, не дождетесь! – проревел какой-то бородатый волшебник. – От палочки нынче толку мало, но меч-то со щитом все еще при мне, да и пара кулаков в придачу!
– Урбо не один! Я встану рядом с братом! – поддержал бородача другой волшебник, по виду явно его родственник. – Да кто вообще боится этой косой трусишки?
По рядам прокатился дерзкий смешок. Собравшиеся в зале немного приободрились. «Зря веселитесь», – хмуро подумал Элдвин. Все эти люди просто не видели, что может творить Паксахара. Не смотрели в ее ледяные алые глаза.
– Заклятие долго не продержится! – выкрикнула горожанка из толпы. – Глядишь, к рассвету все и наладится!
Похвальба эта, конечно, была пустой, однако людям от нее полегчало. Все воспряли духом и почувствовали себя сплоченными.
Королева подняла волшебную палочку, прося тишины:
– А теперь я хотела бы выслушать, что Совет…
И тут раздался этот звук – словно когтями скребли по зеркалу. Элдвин задрал голову к окну. Витраж с пиками Кайласы вдруг начал меняться. Треугольники разноцветного стекла задвигались, составляя новое изображение – серую зайчиху Паксахару. Образ угрожающе улыбнулся, и губы витражной Паксахары задвигались, произнося слова.
– Вот вопрос: что есть волшебник, лишенный магии? – зазвучал насмешливый голос. – Драконий корм, вот что!
Скайлар аж взбеленилась – Далтон едва успел ухватить взметнувшуюся вверх сойку за хвост.
– Что ж, этим злосчастным поворотом событий я не премину воспользоваться, – продолжал жуткий витраж. – И кстати, можете поблагодарить королеву Лоранеллу. Если бы она ценила меня по достоинству, я никогда не смогла бы предать ее.
– Я знаю, что ты жаждешь заполучить мою корону, – сказала королева. – Но какой в ней прок, если никто не последует за тобой?
– Это ты правишь, внимая воле народа, – ответила Паксахара. – Я же буду держать всех в страхе под тяжелой лапой.
– Ну попадись мне только, испробуешь, каков мой клинок, – погрозил Урбо.
– Так отправляйся и разыщи меня. И кто же тем временем защитит твою семью? – осведомилась Паксахара, и от самого ее голоса словно повеяло холодом.
При слове «семья» Элдвин покрепче прижался к Джеку. Семья – вот чего ему по-настоящему не хватало, больше, чем чего-либо еще.
– Мы однажды справились с тобой! – дерзко и торжествующе выкрикнула Скайлар. – И снова справимся, не думай!
Гилберт спрятался поглубже в Марианнин карман.
– Говорила бы за себя, – еле слышно проквакал лягух.
Красные стекла, заменявшие витражной Паксахаре глаза, повернулись в сторону троих фамильяров в заднем ряду.
– Откуда такая ненависть? – проговорила зайчиха. – Ведь мы на одной стороне. Будь вы поумней, бросили бы своих верных и присоединились ко мне. Многие животные уже так и сделали.
– Мы Трое из Пророчества! – взвился Элдвин. – Нам предначертано остановить тебя!
– Пророчества не всегда сбываются, – ухмыльнулась Паксахара. – Но теперь-то я не склонна вас недооценивать. Если понадобится, лишу магии и животных-волшебников, хоть это и создаст мне определенные неудобства.
Королева Лоранелла заговорила снова, и теперь в ее голосе звучал гнев.
– Почему ты явилась сюда в таком обличье? – спросила она свою бывшую преданную спутницу. – Чего ты хочешь?
Паксахара перевела стеклянный взгляд на королеву:
