– Идиот, хироманта?
– Константин Владимирович, а что?
– Вежливо этого старого колдуна спроси: что да как. Что за проблемы с состоянием? Связаны ли они с общим экономическим кризисом или это мой частный случай? Ты аванс ему переслал?
– Конечно.
– Ну, после получения такого аванса его прогноз мог бы быть поласковее.
– Он меня спрашивал: вам какой, говорит, прогноз дать – приятный или правдивый? А вы сами говорили: «Пусть горькая, но правда». Вот он и прислал правду.
– Да кому она нужна, такая горькая. Хотя… Предупрежден, значит – вооружен. То ли это Наполеон говорил, то ли мой батюшка, полковник милиции. Ладно, тут вот что главное – когда. Раз на руке у меня такой знак, значит, он всегда был, а состояние мое все росло и росло. Хотя, конечно, попытки укоротить его имели место… Поэтому главный вопрос один: когда грозит опасность?
– Вот хиромант и пишет: «Звезда» на Марсе – вот эта точка на вашей ладони, а место пересечения идущей к ней линии Венеры с линией жизни указывает на время происшествия.
– Ну, так не томи, когда? Время? Когда ждать эту катастрофу?
– Примерно в середине второй половины вашей жизни, – так пишет профессор.
– Ну, и кому нужен такой профессор-херомант?
– Хиромант.
– Один хрен. Что толку в его прогнозе без даты? Запроси: пусть максимально точно укажет дату катастрофы. Ну, что еще интересного?
– Вот любопытная подробность, – сладострастно, деланно робея, словно не решаясь огорчать хозяина пакостными новостями, прошептал референт…
– Вот у вас тут звезда на линии Солнца, отмечена, видите?
– Ну, вижу, что дальше?
– Профессор-хиромант пишет: это означает препятствие к богатству.
– А что это значит, не пишет?
– В комментариях профессора сказано: это значит, что, если вы потеряете состояние, то в будущем новое богатство вы уже вряд ли наживете.
– Ну, это мы еще посмотрим. Сейчас главное – максимально точно установить дату возможной – подчеркиваю, возможной – катастрофы. Переведи ему на счет еще денег. Но не дави. Мне вранье за мои же бабки впаривать не надо.
– Разрешите идти?
– Уточни, прибыл ли из России полковник Иконников, специалист по охранным системам. При таких предсказаниях он мне сейчас нужнее всех. Тоже мне, предсказатели…
Он встал из ванны, озабоченно рассмотрел покраснение в паху и на локтях.
– Кстати, узнай еще, когда врачиха из Москвы появится. Если уже прилетела, на завтра назначь первый сеанс. Нечего тянуть. Здоровье беречь надо. Он накинул огромное махровое полотенце на плечи.
– Не бережете вы свое здоровье, сэр, – улыбнулся Гераклу высокий джентльмен в сером костюме, синей рубашке и бордовом галстуке в крапинку.
Рейс Москва – Кельн – Лондон был чартерным. Им пользовались деловые люди, у которых не было времени на туристические вояжи к европейским историческим достопримечательностям, и они пользовались новинкой 2008 года – рейсами с остановкой на несколько часов в крупнейших культурных центрах континента.
Джентльмен с седыми висками раскрыл над собой огромный зонт, его породистое британское лицо смялось в доброжелательной, но вполне равнодушной улыбке, он сделал несколько уверенных шагов и юркнул в чрево дорогого автомобиля, дверцы которого были предусмотрительно открыты личным шофером. Ему и в голову не пришло предложить соседу по салону VIP спастись от лондонского мелкого дождя под своим зонтом или занять место в его автомобиле.
Приветливость и вежливость британцев недорого стоит. Пока летели – мило беседовали, рассуждая о достоинствах и недостатках романского и готического стилей архитектуры. А расстались – даже не обернулся. «Впрочем, – подумал Геракл, – это даже к лучшему». Это гарантировало, что случайный сосед не был агентом МИ-6 или Скотланд-Ярда, а уж тем более, что он не являлся одним из людей Осины. Хотя он вполне мог передать объект в английской столице кому-то другому.
А здоровье надо беречь, это правильно. Знал ведь, что в Лондоне редкий день обходится без дождя, а зонтик забыл.
Впрочем, он не успел сделать и шага из-под козырька аэровокзала Гатвик, подвергая испытанию роскошный темно-серый костюм, как неожиданно появившийся над его головою зонт снял все вопросы о сохранности нового костюма.
– Господин Иконников? – раздался над правым ухом приятый низкий баритон.
Это был скорее не вопрос, а утверждение. Так что ответ не требовался. Геракл лишь согласно кивнул, чуть приподняв над аккуратно подстриженной седой шевелюрой темно-серую шляпу с короткими полями.
– Я от сэра Осинского. Мне приказано вас встретить. Я его референт по связям с общественностью. Мое имя Джордж Грант. Выбор пал на меня, поскольку я свободно владею немецким, а хозяин не был уверен в вашем английском. Вот почему, сэр, я здесь. По фотографии, которую мне дали из службы безопасности хозяина, я сразу вас узнал. Прошу в машину.
