Загадки поля Куликова полностью

И Дмитрий ожидает его там увидеть. Не зря же он назначает местом сбора войска Коломну. Но вдруг… татары оказываются на правом берегу Дона! Для чего отправился туда Мамай? Да, здесь можно было переправиться через Дон. «А от реки от Дону, от перевозу 5 верст, город Воронеж», — пишет «Книга Большому Чертежу»^{246}. Выше, если судить по «Книге Большому Чертежу», удобная переправа есть только у Старого Донкова («А ниже тех речек на Дону Тараева гора, от старого Донкова 2 версты; а ниже горы на Дону брод»)^{247}. Но если татары решают перейти Дон, значит, они движутся однозначно не на Коломну. Они идут к Туле и Серпухову.

Можно предположить, что Мамай узнал: Олег Рязанский присоединяться не собирается, а переправы в своей земле порушил. И решил обойти Рязань, чтобы не терять время и не получить нового противника. Тогда переправа через Дон в районе Воронежа вполне объяснима. Дальше татары выходят на Кальмиюсскую дорогу и идут по ней на Ливны, на переправу через Сосну («А на усть реки Чернавы, на Сосне, брод: Кальмиюская дорога»)^{248}. И по Муравскому шляху чешут дальше. Это же представляется разумным, если предположить, что они планируют соединиться с Ягайло (вдруг наша версия о том, что он не союзничал с Мамаем, ложная?).

Но… если верить летописцам, Мамай после переправы через Дон двинулся вдоль его правого берега на север. Что ему там-то делать, в этой глуши? Через Мечу вдоль Дона имеет смысл идти, если ты решил переправиться через Дон у Донкова и оказаться в рязанских землях. Но Мамай мог туда попасть еще из Воронежа! Зачем же дважды переходить одну и ту же реку?

Ну, можно, конечно, еще перейти Сосну не у Ливен, а ниже Ельца, потом перебраться через Мечу и оттуда отправиться к Муравскому шляху по т. н. Дрысенской дороге. Но зачем устраивать себе лишние проблемы, если в районе Ливен целых три брода на небольшом протяжении Сосны («А река Сосна вытекла от верху реки Оки за 15 верст; а в нее пал колодезь Луковец с Нагаискои стороны; а на усть Луковца татарской перелаз — брод в Русь… А ниже Луковца пала в Сосну речка Хвощна, от Ливен верст с пол-30; а на устье Хвоншы брод на Сосне, ходят татаровя в Русь… а ниже Трудов на Сосне Кирпичной брод, выше города Ливен версты с З»)^{249}? А ниже Ельца река, конечно, течет в невысоких берегах, однако та же «Книга Большому Чертежу» бродов там не указывает. И о необходимости высылать туда стражу не говорит. Между тем как о перевозах у Ливен сказано: «На броду, на Сосне, усть Луковца стоят сторожи изо Мценска да с Орла… А на усть Хвощны, на Сосне, татарской перелаз брод Хвощенскои, ходят в тот брод татаровя в Русь, а на том броду с Ливен сторожа от Ливен верст 20 и больши»^{250}.

Так что маневр Мамая представляется финтом совершенно непонятным. Но самое фантастическое, что его визави совершает еще более немыслимый марш-бросок.

Напомним: сначала Дмитрий идет к Коломне. Логично — сторожить Мамая со стороны Рязани. Но потом он почему-то отправляется к устью Лопасни. Что его понесло на 60 километров в сторону? Получил сведения о том, что противник собирается другой дорогой идти? Но летописные источники ничего об этом не говорят. Наоборот, по их уверению, это у устья Лопасни Дмитрий останавливается в ожидании сведений от посланной вперед стражи. Которую, кстати, он, если верить Сказанию, отправляет на Тихую Сосну, то есть значительно южнее Воронежа. Кого они там собираются сторожить? Тогда нужно предположить, что, отправляя стражу, Дмитрий уже знает: Мамай идет с юга правым берегом Дона. Кстати, дозор этот он на Сосну как посылает, через Рязанскую землю? А не боится, что Олеговы молодцы могут их где-нибудь перехватить и закопать? Или все-таки, как я и предполагаю, в это время существует путь на юг, минующий рязанские земли? Тот самый, через Тулу и Ливны, не принадлежащие никакому русскому княжеству.