В общем, относительно времени выступления войска из Москвы мы на деле не знаем ничего. Значительно более надежным выглядит сообщение Пространной повести о времени выхода из Коломны — 20 августа. Хотя бы потому, что там же названа дата начала переправы через Оку у Лопасни: 25 августа. Точнее, сказано: «за неделю до Семенова дня». Но это как раз 25-е и есть. А между Коломной и устьем Лопасни по реке — около 100 километров. Река петляет, так что по суше, вероятно, получалось меньше, километров 60–70. Если учесть, что ямские станции на Руси располагались друг от друга километрах в пятидесяти-семидесяти, а войско, в котором есть пешие и обоз, будет двигаться медленнее, можно предположить: оно потратит на дорогу до Лопасни более двух суток. По повести получаются все пять, но это не до момента прихода русских на место, а до начала переправы. А ведь, как сообщается, Дмитрий еще стоял и ждал вестей о противнике. И к нему сюда подоспели Владимир Андреевич и воевода Тимофей Васильевич с отставшими. Так что пять дней от выхода из Коломны до переправы через Оку представляются вполне реальными.
От Оки до Дона — километров 200. Если считать, что войска шли не более 30 километров в день (нормальный пеший переход), то через неделю они должны были оказаться у Дона. Оказались позже, 5–6 сентября. Возможно, тридцать — это все же завышенная цифра. Не надо забывать, что не налегке шли, даже если часть доспехов и вооружения можно было на телеги сложить. Получается, что переход составлял километров 20 в день. Тогда как раз к 5 сентября и должны были выйти в район Дона.
Кстати, а куда могло забраться русское войско, если считать, что Дмитрий не проводил никакой всеобщей мобилизации, а взял те дружины и городовые полки, которые можно было собрать быстро, и двинулся с ними на юг? Что мобилизация основных сил могла быть проведена за считаные дни, показывает хотя бы Тверская война. Тринадцатого июля великому тверскому князю Михаилу привезли ярлык на великое княжение, а немногим больше, чем через две недели, 1 августа, коалиционные войска уже перешли границу Твери. Итак, допустим, что Дмитрий получил сообщение в самом начале августа. Стало быть, к Успению Богородицы он мог вполне тронуться в путь. Получается 23–25 дней. С пехотой он мог за это время уйти на 500 километров. Если же шли только те, кого можно было посадить на лошадей (а в глубокий рейд пешцов тащить бессмысленно), то русские вполне могли удалиться от Оки и на всю тысячу. Не помните, сколько там до Нижнего Дона? Нынче по шоссе от Москвы до Ростова на Дону — чуть более 1000 километров. А по «Книге Большому Чертежу», от Царева города (район Изюма на Северском Донце) до Москвы получается 710 верст
Отдельная тема — расположение конницы Боброка. Традиционно, начиная с Татищева, ее обозначают за левым флангом московского войска. Но так ли это?
Еще в середине XIX в. известный русский военный историк, генерал от инфантерии Н. С. Голицын, помещал Засадный полк справа, основываясь на строчках из того варианта «Задонщины», который хранится в Государственном историческом музее под № 3045:
В самом Сказании, кстати, ничего о том, где именно стоял полк Владимира и Боброка, не сообщается. Хотя есть одно косвенное свидетельство, что располагался он все же справа. Я на него указывал еще в своей студенческой работе двадцатилетней давности, но до сих пор так и не встречал анализа этих сведений ни в одной научной работе.
