История их появления очень любопытна. По уверению Ф. Г.-Х. Нурутдинова, древние документы, написанные арабской вязью на тюркском языке, веками хранились и передавались от отца к сыну в некоторых семьях тех, кто теперь называется казанскими татарами. В конце XIX в. последователи создателя партии волжских булгар — мусульман «Фиркан наджия» Сардара Гайнана Ваисова собрали книги в своей библиотеке. На пользу книгам это не пошло. В 1884 г. библиотека погорела. Да и царским властям не нужны были «татарские националисты» с их Великой Болгарией. Потому их повысылали. Уцелевшие книги с семьей Нигматуллиных оказались в Казахстане, в Петропавловске. Там в 20-х гг. семь булгар-ваисовцев и два русских под руководством некого Сайфуллина перевели летописи на русский язык. Через десять лет Ибрагим Нигматуллин переписал переводы в тетради. И тут, в 1939 г… пришли злобные советские энкавэшники и конфисковали оригиналы. После чего те, естественно, исчезли. А тетради остались. И с 1966 г. находятся у племянника И. Нигматуллина Ф. Нурутдинова.
Естественно, тетрадки с такой легендарной историей большинство исследователей подлинными не признали. Хотя есть вполне серьезные историки, вроде Ю. К. Бегунова, которые уверены в их аутентичности.
Честно говоря, в вопросы истинности я лезть не собираюсь, так как не привык рассуждать о документах, которые не держал в руках. Сомнения, конечно, есть. К примеру, как человек, не понаслышке знающий работу советских органов безопасности (правда, в застойные годы), не верю, что чекисты 30-х гг. могли забрать рукописи на арабском, но оставить тетради на русском. Уж если они забирали бумаги, так подчистую. Скорее можно представить, что ваисовцы, оставшись без старинных бумаг, собрались и записали то, что помнили. Причем, понятно, что по-русски, по-тюркски им было бы сложнее. Все же люди эти уже не первое десятилетие жили среди русского населения.
С другой стороны, трудно предположить, что у волжских булгар не было своих письменных произведений. Это был очень культурный народ, по древности своей явно превышавший русов. Да и вообще: если в других мусульманских странах писали исторические и географические произведения, почему в находящейся на торговых путях Волжской Булгарии этого не могли делать?
Но это и не важно. Мое дело в данном случае — познакомить читателя с новой версией Куликовской битвы. И указать, что в булгарских источниках есть ряд очень интересных моментов, не позволяющих их просто так откинуть.
Как говорит Ф. Г.-Х. Нурутдинов, информация, касающаяся Куликовской битвы, имеется в двух летописях: свод волжско-булгарских летописей Бахши Имана «Джагфар тарихы» (1681–1683) и свод карачаево-булгарских (балкарских) летописей Даиша Карачая аль-Булгари и Юсуфа аль-Булгари «Нариман тарихы» (1391–1787).
В «Истории Джагара» сведений не так много.
