Больше ничего спросить или сказать не успела, шеф положил трубку. Я застонала и упала лицом на подушку. Если вылет вечером, то на кой чёрт шеф разбудил меня в шесть утра?! Сбор вещей всего на полчаса. Что мне делать остальное время до вылета?
— Ангел, тут Женя нам завёз билеты на самолёт. У нас очередная попытка отдохнуть в отпуске или расследование?
Я убийственно посмотрела на Макса и зашвырнула в него подушку. Отпуск он захотел! Хватит с меня. В ближайшие пять лет никакого отпуска.
— Понятно, расследование. Вылет в девять. Быстренько соберём вещи и устроим уборку. А то кто знает, сколько нас не будет.
— Макс, если ты дашь мне ещё часика три поспать, то я даже посуду помою, что скопилась за два дня.
— Для этого у нас есть посудомоечная машина.
— Нету. Три дня назад она сломалась. Как раз, когда ты в последний раз закладывал мыть посуду.
— Я тут ни при чём.
— Да?!
Макс исчез и плотно закрыл за собой дверь. Я же с чистой совестью легла досыпать.
Макс не трогал меня до двенадцати часов. Встав и потянувшись, я сбегала в душ, а потом всё же решила, что уборка не помешает. А то вон та паутинка на люстре мою квартиру совсем не красит. До вечера мы успели собрать вещи, помыть посуду, вызвать мастера для починки посудомоечной машины, прибраться в квартире и даже умудрились посидеть и посмотреть телевизор.
Ровно в девять мы уже сидели в самолёте, вылет которого задержался.
— Как думаешь, что на этот раз? — спросил Макс, сидя рядом со мной в первом классе.
Неужели всё это сам шеф оплатил?
— Как всегда — ничего хорошего.
— Зато посмотрим Египет и купим сувениры.
— С нашим везением всё, что мы успеем, так это выжить и в лучшем
случае вернуться домой лишь покалеченными.
— Не веришь ты в наши силы.
— Ну почему же? Очень даже верю. Именно поэтому домой мы вернёмся покалеченные, а не мёртвые.
Самолёт вылетел с задержкой ровно на полчаса. Пилот извинялся за неудобства, но так причину задержки и не объяснил.
Расслабленно откинувшись в кресле, я блаженно прикрыла глаза. Что поделать, если за последние две недели я поспала от силы десять часов. Оказалось, что работа с бумагами выматывает намного сильнее, чем бегать и искать улики, что помогут в расследовании.
Когда самолёт наконец приземлился, я наслаждалась мороженным. Поспать так и не удалось. Предчувствие вопило об опасности. Ясное дело, что расследование будет необычным. Я уже даже как-то привыкла.
Нас встречали. Хиленький старичок с бородой и совершенно не говоривший ни по-русски, ни по-английски. Общаться пришлось жестами. Хоть тут мы друг друга понимали. Не зря в своё время училась общаться жестами.
Самолёт приземлился рядом с небольшим городом Калладж. Старичок предложил для начала устроиться в гостинице, которую будет полностью оплачивать наш наниматель. Гостиница, к слову, не из дешёвых. Интересно, зачем мы тут? Судя по тому, какой комфорт нам обеспечивают, будут требовать невозможного.
Через час старик, который так и не представился, вёз нас прочь от города. Ехали недолго, чуть меньше часа. Потом машина остановилась и пришлось пройтись немного пешком. Дальше по песку не проедем. Перспектива тащиться в жару пешком не радовала. Уволюсь. Как пить дать уволюсь.
Шли недолго, минут сорок. Хорошо, я догадалась укрыть голову и взять побольше воды. Максу было проще, а вот я вымоталась уже через десять минут ходьбы. Даже старик, вон, бодренько идёт вперёд и периодически
оглядывается на отстающую меня. Ненавижу жару!
Когда на горизонте появились люди и шатры, подумала, что это мираж, но старик дал знак прибавить шагу, и я поняла, что мы наконец на месте. Я сразу же поспешила в кабинку для очень важного дела. Старик звал меня за собой, но я его игнорировала. Подождут.
Макс мне сочувствовал и решил постоять под дверью, чтобы меня никто не побеспокоил. Через пять минут я вышла счастливая и готовая выслушать всё, что мне так жаждут сказать трое мужчин и хрупкая рыжеволосая девушка в очках.
— Вы Ангелина Форс? — спросила у меня девушка.
— Да я.
— Очень приятно. Меня зовут Виктория. Можно просто Вика. Я возглавляю раскопки.
— Максим, — представился мой скелет, который был проигнорирован.
— Я сказала, чтобы никто ничего не трогал. Идёмте.
Пока мы шли, Вика посвящала меня в курс дела. Ровно три недели назад один из туристов отправился в пустыню совершенно один и пропал. Спустя сутки его нашли здесь обезвоженного, но живого. И не только его. Рядом с мужчиной образовалась песчаная дыра. Внизу разглядели пустое пространство и находкой заинтересовались.
Это оказалось чьё-то захоронение. Там, внизу, сотня коридоров и все ведут в тупик. Лишь один привёл к закрытой двери, за которой нашли усыпальницу. Вместо того, чтобы оставить мёртвых в покое, горе-археологи решили разузнать, кто же здесь был захоронен и как давно.
Как итог — семь трупов и непонятно, как они погибли. Видимых повреждений нет, лишь сухость и бледность кожи.
Спустившись под землю, мы прошли по коридорам и вошли в большое помещение с гробом и трупами. Разумеется, они уже начали разлагаться.
— Почему их не убрали? — возмутилась я, зажимая нос.
