Софи демонстративно отвернулась. Пусть не воображает, что она будет пялиться на него, точно влюбленная школьница! Такой красивый мужчина наверняка привык разбивать женские сердца. Он жестоко ошибается, полагая, что Софи Мадрипал будет одной из них. Но краем глаза она наблюдала, как сладко он улыбается тетушке Джунипер, изображая крайнюю степень любезности. Дешевый трюк! Софи знала: джентльмены любят притворяться невинными овечками, пряча за милыми светскими манерами личину голодного волка.
Вежливо сняв шляпу, он положил ее на колени.
– Меня зовут Габриэль Кэйн, мэм. Я очень рад, что мне удалось помочь вам на вокзале в Ларедо и что я еду в Тусон с такими очаровательными попутчицами.
Его акцент вызвал в воображении Софи запах магнолий, знойные летние ночи, мятные коктейли и дам, которые лениво обмахиваются веерами, пока джентльмены расточают комплименты, сидя у их ног. На мгновение ее сердце затрепетало, но лишь на мгновение: очень скоро оно превратилось в кусок гранита. Черт бы побрал этого ловеласа и ему подобных мужчин, которые охотятся на невинных девушек… И старушек, мысленно добавила она, вспомнив про свою тетю.
Между тем Джунипер была очарована. Софи едва сдержала саркастическую ухмылку. Нет, она не предоставит ему возможности видеть ее смущение! Она его презирает.
– Меня… меня зовут Джунипер Мадригал, мистер Кэйн. Я в самом деле очень вам признательна за то, что вы помогли нам на вокзале. Софи такая… такая… – На этом ее красноречие иссякло.
Софи чуть было не выругалась вслух.
– Ваша племянница – красивая и решительная девушка, миссис Мадригал.
– Я не замужем, сэр, – прощебетала Джунипер. – Зовите меня мисс Джунипер Мадригал. Я сестра отца Софи.
– Вот как! Но я уверен, что за вами тянется длинный шлейф из разбитых сердец, мисс Джунипер.
– О! – выдавила тетя Джунипер, обмахиваясь трефовым тузом.
Софи невольно сложила губы в трубочку и слишком грубо погладила Тибальта. Песик заворчал, открыл один глаз и обиженно взглянул на хозяйку. Надо было бы извиниться, но она не хотела показывать, что ее задевают слащавые речи мистера Габриэля Кэйна.
– Впервые встречаю такую замечательную пару. – Габриэль великодушно поделил свою улыбку между Софи и тетей Джунипер. – Вы обворожительны, мэм, а ваша племянница… просто великолепна.
Боясь чертыхнуться, Софи прикусила язычок.
– О да! – восторженно воскликнула Джунипер. Софи закатила глаза. – Знаете, мистер Кэйн, она была красавицей с самого детства и даже победила на конкурсе красоты среди девочек, который проходил в самом Нью-Йорке! А ее маленький… О! – Джунипер захлопнула рот, испуганно покосилась на Софи и убрала ноги подальше от ног племянницы.
Жалея, что не может повесить на губы своей тетушки амбарный замок, Софи предостерегающе улыбнулась. Судя по виду мисс Джунипер, она хорошо знала эту улыбку и теперь готова хлопнуться в обморок.
Габриэль Кэйн сделал вид, что не заметил неловкой паузы, прервавшей дифирамбы тетушки Джунипер.
– Да, мэм, – сказал он, – это меня нисколько не удивляет. – Он весело кивнул Софи, но она с отсутствующим видом отвернулась к окну.
В купе опять воцарилось молчание. Тетя Джунипер продолжала опасливо посматривать на Софи, но та безучастно смотрела в окно. Видимо, ей было плевать на то, что подумает о ней мистер Габриэль Кэйн. Однако молчание длилось недолго. Когда Габриэль заговорил, его тон был на удивление невинным, как будто он привык к нескрываемой враждебности хорошеньких девушек:
– А позвольте полюбопытствовать, мисс Мадригал, чем вы занимаетесь?
Софи с горечью подумала, что этот человек слишком многословен в своих вопросах – так же, как ее покойный отец. Мало того, она находила, что напористый и обаятельный Габриэль Кэйн очень похож на Мартина Мадригала.
– Я гадаю по картам Таро, мистер Кэйн, – прочирикала Джунипер.
– Таро, мэм? – озадаченно спросил он. Карты Таро не часто встречались в Соединенных Штатах, и большинство людей никогда не слышали этого слова. Джунипер вот уже много лет бережно хранила вручную разрисованную колоду, которую ей подарила испанская цыганка Эсмеральда. На сегодня Джунипер использовала обычные игральные карты: она не хотела рисковать драгоценной колодой в поезде.
– Таро – это мистические карты, мистер Кэйн, – объяснила Джунипер. – Видите ли, я медиум.
Софи не поворачивала головы, но знала, что в этом месте ее тетушка густо покраснела и потупила глазки. Джунипер считала свой талант Божьим даром и всегда скромничала, признаваясь в нем другим людям. Софи же полагала, что у Бога есть дела поважнее, чем награждать людей мистической силой, а дар Джунипер относила на счет семейного наследия, спустившегося к ним по длинной цепочке из мошенников и шарлатанов. Временами Джунипер ужасно раздражала Софи, хотя племянница нежно любила свою тетушку.
– Неужели? – с неподдельным интересом спросил Габриэль Кэйн.
Софи презрительно покосилась на него из-под шляпки с цветами.
– Да, мистер Кэйн. Этот дар передался мне по наследству.
