«С приходом к власти Владимира Путина, у Израиля в Москве появился союзник, ближе которого он не имел никогда прежде. Израиль и Россию объединяют общие интересы противостояния терроризму, а в 2014 году Путин оказался одним из весьма немногих мировых лидеров, поддержавших проведение Израилем операции "Нерушимая скала" против движения "Хамас". Он заявил в тот момент: "Я поддерживаю борьбу Израиля, направленную на обеспечение безопасности своих граждан". <…> Позитивное отношение Путина к Израилю в какой-то степени отвечает его, по утверждению некоторых, "филосемитизму", или симпатиям к евреям и их религиозным убеждениям. В России среди личных друзей Путина есть много евреев, бизнесменов и чиновников. Он ценит то позитивное влияние, которое евреи оказали на него в детстве».
Так может быть инициаторов назначения Путина преемником следует искать среди израильского лобби в США? Долг платежом красен, а что крепче дружбы, построенной на материальном основании? Здесь следует учесть, что дипломатические отношения с Израилем были восстановлены через несколько дней после подписания Беловежских соглашений. Необходимо обратить внимание и на то, что среди финансовых «тузов», которые обеспечили победу Ельцина на выборах 1996 года, большинство составляли именно евреи. Конечно, во всём этом нет ничего предосудительного – все мы граждане России вне зависимости от национальности, и каждый выполняет свой долг перед страной в меру физических сил или финансовых возможностей. Однако следует учесть, что в случае прихода к власти коммунистов пострадали бы не только Абрамович с Березовским – их «подвиги» могли отразиться на судьбе всех российских евреев.
Есть ещё один факт, на который стоит обратить внимание. Чем объяснить частые встречи Путина с Генри Киссинджером, бывшим советником по национальной безопасности и госсекретарём США? Киссинджер считается одним из самых влиятельных представителей израильского лобби в США, хотя он не сотрудничает ни с Бнай Брит, ни с Антидиффамационной лигой (ADL) – представителю политической элиты не пристало заниматься суетной работой по защите прав униженных и оскорблённых. Киссинджер доказал это ещё во время работы в администрации Ричарда Никсона. Вот отрывок из рассекреченных в 2008 году аудиозаписей бесед президента США со своими ближайшими сотрудниками:
«Генри Киссинджер: Эмиграция евреев из Советского Союза не является целью американской внешней политики. И если они засунут евреев в газовые камеры в Советском Союзе, это не станет проблемой американцев, разве что гуманитарной.
Ричард Никсон: Я знаю. Мы не можем взорвать весь мир из-за этого».
Впрочем, Абрахам Фоксман, национальный директор ADL, поспешил прийти на помощь экс-политику:
«Антиеврейские предрассудки, которыми было пропитано президентство Никсона и Белый дом, несомненно, создали атмосферу запугивания в отношении тех, кто не разделял фанатизм президента. Д-р Киссинджер был явно не застрахован от этого запугивания».
Со временем Киссинджер приобрёл столь солидный вес в политике, что его уже невозможно запугать. Теперь он имеет право открыто выражать свои взгляды, защищая интересы Израиля и еврейской диаспоры в России. Неудивительно, если именно эти темы он обсуждал на встречах с Путиным.
Проблема в том, что неожиданный рост нефтяных цен, и сближение России с Израилем, и совсем вроде бы необязательные встречи Путина с Кантором и Киссинджером наводят на некоторые предположения, которые настолько невероятны, что возникает желание назвать всё это некой совокупностью случайностей – другое определение трудно подобрать.
Но что прикажете делать, если обнаруживаются такие совпадения, которые вызывают совсем уж неприличные ассоциации? В сентябре 1989 году Борис Ельцин посетил Колумбийский университет в Нью-Йорке, выступив с речью перед его студентами, и ровно через 14 лет там же оказался и Владимир Путин. А между тем, трансформация взглядов Александра Яковлева началась во время стажировки в том же самом университете, одним из спонсоров которого был незабвенный Джейкоб Шифф. Кстати, Путина во время экскурсии по университету особенно заинтересовал Бахметьевский архив, в котором хранятся материалы, связанные с русской эмиграцией, а ведь именно это хранилище наверняка посещал Яковлев в 1958 году, пытаясь разобраться в тайнах большевистской революции 1917 года. Не исключено, что Путин намеревался разузнать, какие материалы изучал будущий идеолог горбачёвской перестройки – тогда стало бы ясно, почему произошёл столь радикальный сдвиг в его мировоззрении.
Впрочем, такого странного намерения могло вовсе и не быть – скорее всего, Путин счёл необходимым повторить путь своего «крёстного отца», которым принято считать Бориса Ельцина. Однако столь почётное звание логичнее было бы присудить не Ельцину и даже не Собчаку, который пригласил Путина на работу в мэрию Санкт-Петербурга. Гораздо лучше на эту роль подходит Генри Киссинджер.
