Принято считать, что Александр Львович Гельфанд (Израиль Лазаревич Гельфонд) родился в местечке Березино Минской губернии в семье еврейского ремесленника – отец был то ли плотником, то ли кузнецом. Столь же «достоверными» являются сведения о том, что после пожара семья потеряла почти всё своё имущество и переехала в Одессу, где Лазарь Гельфанд устроился грузчиком в порту, а по другим сведениям стал ломовым извозчиком. Надо заметить, что эта почти пролетарская биография отца как-то не вяжется с тем, что Александр в 1886 году отправился в Швейцарию, где поступил в Базельский университет – для такой поездки и учёбы за границей требовались деньги. В попытке оправдать это несоответствие некоторые биографы делают вывод, что Александру помогли богатые родственники. Возможно, это предположение недалеко от истины, как и возникающее подозрение, что Гельфанд имел причины, чтобы придумать себе биографию.
Среди служащих государственных учреждений Минской губернии было несколько Гельфандов. Особенно примечательна личность Самуила Моисеевича Гельфанда, накануне первой мировой войны занимавшего ответственный пост в Минском отделении Русско-Азиатского банка. Не исключено, что именно он был тем богатым родственником, который оплатил поездку Алек-сандра в Базель. Ещё больший интерес вызывает Ромуальд Владимирович Гельфонт (это лишь один из вариантов написания фамилии Гельфанд), служивший помощником пристава в Минском городском полицейском управлении – родственная связь Александра со служащим полиции могла стать препятствием на его пути в организацию социал-демократов. Такое намерение появилось у Гельфанда после знакомства с Плехановым и Аксельродом. Как бы то ни было, следует признать, что навыки коммерсанта и финансового воротилы, проявившиеся позже, Александр вряд ли мог приобрести, помогая плотничать отцу.
После окончания учёбы в Базеле Гельфанд получил звание доктора философии, затем переехал в Германию, где вступил в немецкую социал-демократическую партию. Тогда же он взял себе псевдоним Парвус, что в переводе с латыни означает «маленький».
Статус профессионального философа и социал-демократа не помешал другим увлечениям Парвуса – он любил красивую жизнь и поэтому не брезговал любой возможностью пополнения собственного кошелька. Вот что написано в очерке Максима Горького «В.И. Ленин»:
«К немецкой партии у меня было «щекотливое» дело: видный её член, впоследствии весьма известный Парвус, имел <…> доверенность на сбор гонорара с театров за пьесу «На дне». <…> Собранные им деньги распределялись так: 20% со всей суммы получал он, остальное делилось так: четверть – мне, три четверти в кассу с.-д. партии. <…> За четыре года пьеса обошла все театры Германии, в одном только Берлине была поставлена свыше 500 раз, у Парвуса собралось, кажется, 100 тысяч марок. Но вместо денег он прислал <…> письмо, в котором добродушно сообщил, что все эти деньги он потратил на путешествие с одной барышней по Италии».
За эту аферу, случившуюся в 1902 году, ЦК РСДРП всего лишь пожурил Парвуса, отстранив его от редактирования партийной газеты. Денег Парвус так и не вернул.
В 1910 году Парвус отправился в Турцию, где вроде бы стал советником при правительстве, занялся коммерцией и разбогател. Но самый интересный этап его закулисной деятельности начался в 1915 году, когда он обратился с упомянутым выше предложением к германскому послу в Константинополе. Инициатива Парвуса вызвала интерес в МИД Германии, и ему пришлось срочно разработать текст с описанием конкретных действий для подготовки революции в России. Это был своеобразный бизнес-план, который должен побудить немцев начать финансирование грандиозного проекта. Судя по всему, Парвус был слабо знаком с опытом революционной борьбы в России, поэтому наполнил текст словоблудием по поводу ситуации в Сибири и на Кавказе, а при описании деталей плана продемонстрировал полное невежество. Вот характерный отрывок из текста, который в марте 1915 года он представил в МИД Германии:
«11. Технические приготовления к восстанию в России:
а) составление точных карт русских железных дорог с указанием наиболее важных мостов, подлежащих уничтожению в целях нарушения сообщения, с обозначением главных административных зданий, депо и мастерских, которым нужно уделить особое внимание;
б) точные цифры о количестве необходимой взрывчатки. Следует помнить о нехватке материалов и трудных условиях, в которых будут осуществляться эти акции;
в) чёткие и простые инструкции к пользованию взрывчаткой при взрыве мостов, больших зданий и т. п.;
г) простые формулы для изготовления взрывчатки».
Понятно, что Парвус мог не знать, что эсеры и большевики имели большой опыт в изготовлении взрывчатки, а планы по уничтожению мостов вряд ли уместны в таком серьёзном документе. Тут Парвус явно переборщил, однако чего не сделаешь, когда на кону огромный куш. И в самом деле, вот что сообщил посредник в передаче денег некто Фрёлих советнику политического отдела МИД Диего фон Бергену:
