Другим источником поступления денег стало наследство Николая Шмидта, причём здесь также не обошлось без участия семьи текстильных фабрикантов. Павел Александрович Шмидт, небогатый мебельщик, значительно поправил свои дела, женившись на дочери Викулы Елисеевича Морозова. К тому времени в семье появился первенец – сын Николай, которому была уготована судьба наследника мебельного предприятия. Но в 1902 году, после кончины отца и отъезда матери за границу для лечения, Николай попал под влияние функционеров социал-демократического движения, которые были заинтересованы в том, чтобы использовать на нужды революции деньги его семьи, включая паи в Товариществе мануфактур «Викула Морозов с сыновьями». По завещанию Павла Шмидта всё его имущество следовало поделить между детьми, но Савва Морозов выделил деньги на выкуп паёв остальных детей, и в 1904 году Николай вступил в права наследства. Не без участия своего благодетеля Николай Шмидт сблизился с революционерами – это были всё те же опытные агитаторы, Николай Бауман и Леонид Красин. Нет ничего удивительно, что Шмидт давал немалые средства на покупку оружия для боевых дружин, а мебельная фабрика стала очагом восстания в 1905 году. Это послужило основанием для ареста Шмидта после подавления восстания. Через год он скончался в тюрьме, а большая часть его капитала, согласно завещанию, перешла через подставных лиц в руки большевиков.
Трагическая судьба Саввы Морозова и Николая Шмидта не способствовала появлению новых богатых спонсоров в России, поэтому большевики обратили свои взоры на заграничные источники. К этому их подвигли успехи социалистов-революционеров в решении проблемы финансирования.
Ещё в середине XIX века в Москве стараниями Вульфа Высоцкого была создана фирма «Высоцкий В. и К°», которая занялась поставкой чая в Россию из Китая. К началу прошлого века компания контролировала треть российского рынка чая. Богатый купец за свои заслуги удостоился звания поставщика императорского двора, при этом жертвовал немало средств на нужды еврейской общины в Москве и даже в Палестине. После его смерти дело унаследовал Давид Вульфович Высоцкий, который учредил торговый дом «Высоцкий Д. и Гоц Р.», занимавшийся поставками чая в Европу и за океан – там были созданы филиалы фирмы. Помимо Рафаила Гоца, в состав правления вошли и другие родственники Высоцких – Бер Ошерович (Борис Осипович) Гавронский и Есель Шмеркович Цетлин. Богатые купцы зарабатывали деньги и не вмешивались в политику. Однако их наследники мыслили иначе – они не могли смириться с порядками, существовавшими в царской России. Тут и ограничения для евреев при поступлении в университет, и презрительное отношение к ним со стороны дворянской знати и части русского купечества. «Семейной традицией» для некоторых из них стало членство в партии эсеров, на нужды которой они пожертвовали часть состояния, нажитого предками. Михаил Цетлин, Абрам и Михаил Гоц, Меер (Дмитрий) и Яков Гавронские были внуками Вульфа Высоцкого, а Илья Фондаминский женился на его внучке. Все они принимали активное участие в деятельности партии эсеров. Но если Фондаминский занимался вопросами пропаганды, то Абрам Гоц принадлежал к непримиримой части эсеров, считавшей террор «высшей формой революционной борьбы». Вполне логично, что их деятельность находила поддержку и за рубежом – тут помогли связи через филиалы фирмы с еврейской диаспорой в Америке. Благодаря этому эсеры смогли развернуть активную борьбу с самодержавием, которая свелась к индивидуальному террору – за 1905-1907 годы были убиты десятки крупных государственных чиновников и генералов, не считая менее значимых защитников самодержавия.
Среди большевиков не было наследников богатых состояний, однако финансовые успехи эсеров побудили к поиску спонсоров за рубежом, в том числе среди евреев. Леонид Красин, финансовый гений «Большевистского центра», предложил организовать поездку Максима Горького в Америку. Летом 1906 года «буревестник революции» отправился за океан, имея на руках письма к лидерам Нью-йоркской группы содействия РСДРП, Американской социалистической партии и еврейских рабочих организаций. Конечно, доступа к капиталам зажиточных американцев он не получил, однако поездка была признана успешной.
