Джордж Сорос (Дьердь Шварц) родился в 1930 году в Будапеште. Несмотря на своё еврейское происхождение, он благополучно пережил времена Третьего рейха, а после окончания войны отправился в Англию, где учился в Лондонской школе экономики. В 1956 году Сорос перебрался в США, где в полной мере проявил свои способности финансового спекулянта. Для обеспечения операций с ценными бумагами он основал в оффшорных зонах специальные фонды (Quantum Funds), которые к тому же позволяли ему скрывать свои доходы от налогового ведомства США. Когда Джордж Сорос обратился к Яковлеву, его финансовые успехи были ещё впереди – только в 1992 году Сорос сумел заработать свой первый миллиард долларов на падении курса английского фунта стерлингов относительно немецкой марки. Тем не менее, уже в конце 80-х годов ни для кого не было секретом, что основной целью для него является получение прибыли любой ценой.
Вот такого человека Яковлев рекомендовал на роль спасителя России. К счастью, эта затея не нашла поддержки ни у Горбачёва, ни в правительстве СССР. Только при Ельцине люди Сороса получили возможность влиять на экономическую политику России. Но почему Сорос обратился к Яковлеву, а не к кому-то другому, например, к председателю правительства?
Для того, чтобы понять причину, необходимо учесть, что имя Сороса связывают с международной еврейской организацией Бнай Брит (B’nai B’rith international) – вполне вероятно, что он является одним из её спонсоров (см. следующую главу). В то же время Колумбийский университет, где стажировался Яковлев, накрепко связан с именем Джейкоба Шиффа. Один из основателей Американского еврейского комитета и общества «Друзья русской свободы» был главным спонсором и этого университета, и Бнай Брит. До сих пор его имя находится в списке особо почитаемых персон в Колумбийском университете, что подтверждается существованием специального фонда, созданного на деньги Шиффа. Даже в научных публикациях нередко можно встретить упоминания о нём, когда приводятся сведения об авторе статьи: Jacob H. Schiff Foundation Professor of Psychology and Education или Jacob H. Schiff Foundation Professor of Social Economy. Впрочем, чаще используется краткое наименование – просто Schiffprofessor. Особый интерес представляет кафедра социальной экономики, созданная по инициативе Шиффа. Основная задача студентов этой кафедры – овладение методами воздействия на людей с целью развития их личности и, в конечном итоге, обеспечение прогресса человечества. Можно только догадываться, насколько хорошо Яковлев сумел овладеть упомянутыми методами и какое содержание вкладывали в понятие «прогресс» профессора Колумбийского университета.
Решающий этап горбачёвской перестройки начался в мае 1988 года, когда Верховный Совет «на основе развития ленинских идей» принял закон «О кооперации в СССР», заявленной целью которого было «ускорение социально-экономического развития страны». Согласно этому закону, разрешалось создавать кооперативы с правом использования централизованных государственных ресурсов и самостоятельного проведения экспортно-импортных операций. Объединения кооперативов получили возможность открывать собственные коммерческие банки.
Бывает так, что благими намерениями оказывается вымощена дорога в ад. Примерно то же случилось и в СССР – производственные кооперативы, созданные при государственных предприятиях, ограничили свою деятельность торгово-посредническими операциями, а фирмы, учреждённые по инициативе крупных госчиновников, занялись вывозом сырьевых материалов за границу. Помимо переправки за рубеж нефтепродуктов и леса, особую популярность приобрёл экспорт цветных металлов – для этого чиновники Минцветмета учредили специальную фирму, которая специализировалась на экспорте готовых изделий и промышленных заготовок под видом металлолома.
В 2010 году Михаил Полторанин, соратник Бориса Ельцина в начале 90-х годов, написал книгу «Власть в тротиловом эквиваленте. Наследие царя Бориса», где изложил свою точку зрения на истинные цели этой перестройки:
«Там, за рубежом, чиновники стали складывать капиталы в кубышки, а вскоре инициировали разрушительную реформу банковской системы СССР. Чтобы в час «X» легально, через свои банки, ввезти эти деньги, или, как называют экономисты, переходную ренту в страну для скупки обескровленных предприятий. Они уже тогда, задолго до 92-го года, готовились к приватизации. И, полагаю, уже тогда запланировали выпускать чеки-ваучеры не персональные, а обезличенные. Так проще было стать хозяевами новой жизни».
Против такого заявления трудно возразить, поскольку события с конца 80-х до середины 90-х годов не имеют иного объяснения. Но из какого застойного болота выросла эта невиданная алчность, желание разбогатеть любой ценой? Откуда появилась эта армия мошенников, попиравшая и закон, и нравственные принципы?
Полторанин предложил своё объяснение:
«Человека в рамках приличия держат вера или страх. Первого у них не было, а от второго они освобождались».
