— Я не предлагаю Мэри ходить с компаньонкой, — сказал Уимзи. — Во-первых, Мэри этого не вынесет, а во-вторых, я считаю, что все это вздор. И все же, будучи ей братом и все такое — на самом деле это, конечно, дело Джеральда, но Мэри и он не очень ладят друг с другом, знаете ли, и вряд ли она будет шептать ему на ухо свои секреты. Особенно если учесть, что их тут же узнает Хелен... Что же я собирался сказать? Ах да, как брат Мэри, знаете ли, я полагаю, мой долг — оказывать поддержку и замолвить здесь или там доброе слово.
Паркер задумчиво дырявил ручкой промокашку.
— Не делайте этого, — заметил Уимзи, — ручку испортите. Возьмите лучше карандаш.
— Я полагаю, — сказал Паркер, — никто не считает, что я подразумевал...
— Что вы подразумевали, старина? — спросил Уимзи, по-воробьиному вскинув голову.
— Ничего, что могло бы вызвать чьи-либо возражения, — горячо отозвался Паркер. — О чем вы думаете, Уимзи? Я вполне понимаю, что, с вашей точки зрения, является не совсем приличным, что леди Мэри Уимзи обедает в общественных ресторанах с полицейским, но если вы думаете, что я сказал ей хоть одно слово, которое я не мог бы с достоинством повторить...
— В присутствии ее матери, вы позорите честнейшую и прекраснейшую из когда-либо живших женщин и оскорбляете своего друга. — Питер перебил Паркера и довел его тираду до логического завершения. — Какой вы совершенный викторианец, Чарльз. Сохранить бы вас под стеклянным колпаком. Конечно же вы не сказали ни слова. И я хочу знать почему?
Паркер удивленно воззрился на него.
— В течение последних пяти лет или около того, — продолжал Уимзи, — вы, как слабоумный баран, таращитесь на мою сестру и подпрыгиваете, словно кролик, всякий раз, когда кто-либо упоминает ее имя. Это не украшает вас и не воодушевляет ее. Вы нервируете бедную девушку. Обрисуйте мне свои намерения, если вы не против. Кому это понравится — видеть, как какой-то мужчина околачивается вокруг твоей сестры, во всяком случае, так долго околачивается. Это раздражает. Почему не похлопать себя по мужественной груди и не сказать: «Питер, дружище, я решил стать тебе братом»? Что вас останавливает? Джеральд? Я знаю, что он осел, но на самом деле он не так плох, как кажется. Хелен? Она, конечно, язва, но вам не придется часто встречаться с ней. Я? Если так, то знайте: я собираюсь стать отшельником — ведь был же когда-то Отшельник Питер, не так ли? — поэтому я вам мешать не буду. Скажите, что вам мешает, старина, и мы тут же это устраним. Ну же!
— Вы просите меня...
— Я интересуюсь вашими намерениями, черт побери! — сказал Уимзи. — И если я говорил недостаточно по-викториански, то уж и не знаю, как надо говорить. Я вполне понимаю, что вы дали время Мэри прийти в себя после той неудачной истории с Кэтчертом и Гойлзом, но, дорогой мой, деликатность тоже должна быть в меру. Вы ведь не можете думать, что девушка так всю жизнь и не пристанет ни к какому берегу, не так ли? Вы что, ждете високосного года или еще чего-то?
— Послушайте, Питер, не будьте таким чертовски глупым. Как я могу просить вашу сестру выйти за меня замуж?
— Как — это ваше дело. Вы могли бы сказать: «Как насчет супружества, старушка?» Вполне современно, ясно и недвузначно, или вы могли бы упасть на одно колено и сказать: «Не окажете ли вы мне честь, отдав вашу руку и сердце?» Это мило, старомодно и в настоящее время оригинально. Или вы могли бы написать письмо, или послать телеграмму, или позвонить по телефону. Сделать выбор я предоставляю вам в соответствии с вашим собственным вкусом.
— Вы шутите.
— Боже мой! Интересно, я переживу когда-нибудь эту чертову репутацию шута? Вы делаете Мэри несчастной, Чарльз, и я хотел бы, чтобы вы женились на ней и покончили с этим.
— Делаю ее несчастной? — почти прошептал Паркер. — Я — ее — несчастной?
Уимзи многозначительно постучал пальцем по лбу.
— Дерево — настоящее дерево! Но, кажется, последний удар достиг цели. Да, вы — ее — несчастной — поняли, наконец?
— Питер, если вы действительно думали, что...
— Не горячитесь, — сказал Уимзи, — со мной это бесполезно. Приберегите это для Мэри. Я выполнил свой братский долг, и вопрос исчерпан. Успокойтесь. Вернитесь к своим рапортам...
— Господи, да, — вспомнил Паркер. — У меня же есть для вас рапорт.
— Есть? Почему вы сразу не сказали?
— Вы мне не дали.
— Ну, так что же?
— Мы нашли пакет.
— Что?
— Мы нашли пакет.
— Действительно нашли?
— Да. Один из барменов...
— К черту бармена! Вы уверены, что он — тот самый?
— О да; мы провели опознание.
— Давайте дальше. Вы сделали анализ?
— Да, мы сделали анализ.
— Ну, и что же это?
Паркер посмотрел на него взглядом человека, который принес плохие вести, и нехотя сказал:
— Сода.
Мистер Крофтс, естественно, сказал: «Я говорил вам». Сэр Импи Биггс коротко заметил: «Очень неудачно».
