Загадочная женщина полностью

Я взглянула на чашку с только что налитым кофе. Я понюхала его. Запаха не было, но меня охватило страшное подозрение. Я стала уверять себя, что придумываю. Этого быть не может.

Но я должна была удостовериться. Я нашла Перо в кухне.

Я спросила ее:

– Ты приготовила мне кофе, Перо?

– Да, сестра, – она выглядела испуганной, но она всегда выглядит испуганной, вечно боится нареканий.

– Ты сама его приготовила?..

– Ну, да, сестра.

Я почувствовала облегчение. Кожа у меня была холодная, хотя тело горело. Я напомнила себе, что следует быть осторожной. В этом доме скоро станут много говорить о кофе.

– Он плохой, сестра?

Я не ответила.

– Мисси Моник приготовила его, – призналась она.

– Что?

– Для капитана, но он не стал пить. Его позвали на корабль. Поэтому я подогрела его для вас.

Я услышала свой голос:

– Понятно.

Теперь ты понимаешь. Видишь: необходимо принимать во внимание все, если хочешь добиться успеха. Эта проклятая экономия! О ней-то я и забыла. Необходимо предусматривать все. Даже самые незначительные детали могут привести к краху.

А вот и твое письмо, Анна. Я взяла его. Я собиралась им воспользоваться. Но я еще не положила его туда, где она могла бы его найти. Теперь она его никогда не увидит. Понимаешь, оно могло пригодиться. Его нашли бы у нее в комнате, и оно, естественно, было бы сочтено одним из мотивов убийства.

Но теперь все изменилось. Правда вышла наружу. Для Рекса это даже лучше. Без меня он никогда бы не пошел на подобное, теперь он останется один.

«Долгое прощание с собственным величием».

Видишь, я и под конец привожу цитату. Прощай, Анна. Простись за меня с Рексом.

Бросив листы бумаги и письмо Редверса, я бросилась к Чантел.

Она лежала на кровати.

– Чантел! – застонала я. – Чантел!

Но она лежала, ни на что не обращая внимания. Я поняла, что опоздала, но опустилась на колени и, взяв ее за руку, закричала: «Чантел, Чантел, вернись!»

Это случилось больше двух лет назад, но память об этой ужасной ночи никогда не покинет меня. Я не могла поверить в то, что она написала. Лишь увидев, что она умерла, я вернулась к реальности. Редверс позаботился обо всем. Кажется, в последующие недели я находилась в состоянии шока. Я вспоминала мою жизнь с Чантел. Мне не хватало ее веселой насмешливой красоты. Для меня она была сестрой, о которой я всегда мечтала; наверное, и я была для нее тем же. Она была привязана ко мне, в ней была мягкость, доброта, но все же каким образом в ее голове могли зародиться столь дьявольские планы? Убийца была той загадочной женщиной, которая таилась в ней, и я никогда бы не узнала об этом, если бы она сама не призналась.

Последующие события произошли быстро. Примерно за неделю до смерти Чантел умерла старая нянька – мачеха Гарета Гленнинга – и перед смертью она во всем призналась леди Кредитон. Чантел была права, когда говорила, что шантажистам невозможно скрыть истину.

Леди Кредитон пожелала, чтобы Эдварда без промедления привезли в Англию, и позже я повезла его домой, но не на «Безмятежной леди».

Леди Кредитон приняла меня с уважением. Она заявила, что в связи с происшедшим и шоком, который получил Эдвард – теперь он стал ей необходимым – она надеется, что я останусь с ним на какое-то время в прежнем качестве, потому что будет несколько неудобно, если я откажусь. Таким образом, я осталась в замке.