Доктор Мун закатил глаза к потолку, глубоко вздохнул и повернулся к Астрид.
– Идите с Ли-Энн. Мы тут задержимся.
Бросив на Бо последний взгляд, Астрид прошла за супругой доктора Муна в гостиную. Перед одним из тех выходивших на залитую дождем улицу голубых металлических балконов, которые она заметила ранее, стояла пара кресел. Астрид устроилась в одном из них, а Ли-Энн что-то пробормотала по-кантонски и убежала.
Уютная и красиво обставленная комната с лакированной мебелью и картинами с горными пейзажами. Напротив двери на верхней полке находилась небольшая статуэтка Будды. Астрид уставилась на символ божества, стараясь не вспоминать рану Бо, что ей не очень-то удавалось, пока Ли-Энн не вернулась несколько минут спустя с подносом, который и поставила на столик между кресел. Астрид с благодарностью взяла чашку горячего чая, чтобы успокоить бунтующий желудок.
Она втянула ароматный пар и впервые заметила другие запахи съестного с кухни.
– Простите, что мы так пришли без предупреждения, – извинилась она перед хозяйкой, собиравшейся уйти. – И прервали ваш ужин. Пахнет чудесно, кстати, хао хао. Очень аппетитно. Кажется, я правильно произнесла. Вы, скорее всего, понятия не имеете, о чем я.
Хоть Астрид и подозревала, что Ли-Энн не говорит по-английски, как ее супруг, так и не смогла замолчать. Наверное, дело в нервах и желании успокоиться.
– Если ваш муж лечит служащих моего брата, могу поспорить, что люди не раз приходили в неурочное время 1c4b65. Надеюсь, Уинтер хорошо ему платит. Хотя вы вроде не бедствуете, – тараторила Астрид, указав на комнату. – Очень милая квартира, намного лучше, чем я ожидала, судя по дому. То же самое со старым жильем Бо. С улицы выглядит ветхим, а внутри очень уютно.
Ли-Энн скрестила руки на фартуке с бабочками и склонила голову на бок, прошептала что-то вопросительное по-кантонски.
Астрид попыталась догадаться, что имела в виду хозяйка.
– Да я провела в квартире Бо всего несколько минут пару лет назад. Ничего неприличного не произошло, к сожалению. Я вот недавно узнала, что его бывшая подружка, Сильвия Фонг, живет с ним в одном доме. А вы ее знаете?
Ли-Энн вскинула тонкую черную бровь.
– Я так и думала, что нет. Она красавица, а Бо не собирается посвящать меня в суть их отношений, но вряд ли они вели себя невинно. Мы, женщины, это чувствуем. Правда ведь?
Ли-Энн пожала плечами и снова задала вопрос по-кантонски.
Астрид попыталась его перевести.
– Наверное, вам интересно, как я оказалась с Бо, то есть с Бо-Сингом так поздно. Это долгая история, но я постараюсь вкратце. Я без ума от него уже несколько лет и почти уверена, что он также влюблен в меня, но у нас на пути столько препятствия. Не знаю, что делать, но бездействовать больше не могу. А вы бы как поступили на моем месте? Если бы доктор Мун был французом, вы бы были сейчас вместе?
Ли-Энн пригладила черные блестящие волосы и вроде как посочувствовала.
– Когда я спросила совета у друзей, они пришли в ужас и заявили, что у меня блажь. Что я его забуду. Но ничего подобного, потому что мои чувства к нему… sempiterno ((лат.) навсегда). Пожалуй, это единственное слово, которое я выучила за целый семестр. – Ее глаза наполнились слезами раздражения. – И придется вернуться в дурацкий колледж после каникул, и дождь не кончается, и за нами охотится какой-то безумный приверженец оккультизма. И Бо ранили, а я хочу лишь, чтобы нас оставили наедине минут на десять. Разве я многого прошу?
Ли-Энн тихонько хмыкнула.
– Ладно, десять минут – слишком мало, но вы ведь поняли, о чем я. Или не поняли. Хм. Жаль, что я почти не знаю кантонского. Жаль… – Она посмотрела на дверь, за которой латали Бо. – С ним ведь все будет в порядке? Ваш муж хороший врач? Уинтер утверждает, что половина докторов Сан-Франциско шарлатаны. А если у Бо внутреннее кровотечение? Я помню, что случилось со школьником, попавшим в железнодорожную аварию. Посчитали, что он не пострадал. Парень пришел на уроки, не зная, что истекает кровью изнутри и… и ум-мер неделю спустя.
Так неловко рыдать на виду у незнакомки, но Ли-Энн, будучи женой врача, либо привыкла к такой реакции, либо была не чужда сострадания, потому что встала на колени и погладила Астрид по ногам, шепча что-то размеренное и успокаивающее. Хозяйка протянула Астрид белый платок с вышитой в уголке голубой бабочкой. Астрид промокнула глаза и вытерла сопливый нос.
– М гой («спасибо» по-кантонски), – произнесла она одну из первых фраз, которым научил ее Бо.
Ли-Энн улыбнулась, демонстрируя жемчужно-белые зубы, и пожала ей руку в то момент, как рядом упала тень.
Астрид увидела прислонившегося к косяку голого по пояс Бо с большой белой повязкой на животе, и затаила дыхание при виде обнаженной кожи. Всего на мгновение, а затем беспокойство нахлынуло на нее, как ведро ледяной воды.
– Бо!
– Теперь я как новенький! – произнес он с полусонной улыбкой.
Астрид бросилась к Бо. У него были странно уставшие глаза, и пах он антисептиком и мылом. Черные волосы были влажными и расчесанными, судя по всему, пальцами.
Вытирая руки полотенцем, в гостиную вошел доктор Мун.
