Если ночью на маяке он наслаждался новизной тела Астрид, то теперешняя близость сама по себе была наградой. Бо знал, как расположиться, чтобы задеть наиболее чувствительное местечко лона, что находилось прямо и чуть вверх. Он знал, как двигаться в ней, чтобы не было слишком грубо. Знал, что если поцелует Астрид сейчас, когда на губах еще ощущается вкус ее соков, то от подобной дерзости ее внутренние мышцы сократятся сильнее.
Но лучше всего он знал, что когда эти самые мышцы начинают сокращаться и расслабляться, а со временем перестают расслабляться, значит Астрид на грани оргазма.
И он взлетал на пик наслаждения вместе с ней.
Они вонзили ногти друг в друга. Бо ощутил, как ее шелковистые стопы, задев его ягодицы, в поисках опоры опустились на край подоконника. Различал ритмичное поскрипывание дерева в такт учащающимся толчкам и хлопкам, слышным, когда их тела ударялись друг о друга, создавая самую сладостную симфонию на свете. И стоило Астрид прижаться открытым ртом к его шее, чтобы сдержать крик, Бо почувствовал, как яички сжались, и молча кончил, дрожа от наслаждения. Его сердце остановилось, а душа разорвалась на миллион светлых точек.
Бо вышел из нее, все еще возбужденный, но такой усталый, что колени подкашивались.
– Иди сюда, – прошептал он, собираясь с силами, чтобы, меняя позу, устроить любимую у себя на бедрах. Он расположился на подоконнике, усадил Астрид и обнял.
– Глянь, – сказал он, глядя на улицу. Крыши Пасифик-хайтс спускались вдоль холма к Золотым воротам. – Готов поспорить: если присмотреться, можно увидеть маяк.
– Нет, нельзя. – Астрид хрипловато рассмеялась и прижала руку к стеклу. – Но тут красиво, верно? И все наше.
Их город. Сейчас казалось, что это зрелище создано только для них.
Бо удовлетворенно вздохнул. Еще минутка, и им придется уходить. Их долго не было, кто-то да заметит. Он вспомнил, сказанное ему на ухо Аидой: «Спасибо, что сохранил мою тайну. Я отвечу тебе тем же». Если Аида знает, то сколько пройдет времени, прежде чем она сообщит о своих подозрениях Уинтеру?
– Бо? Что случилось со студентом и лисичкой?
Он уткнулся подбородком ей в макушку, погладил голое плечо, потом нежно поцарапал ногтями руку, снова запоминая ощущения: невозможно мягкую кожу, аромат роз, голос, растопивший его сердце.
– Не знаю. Боюсь, я просто не знаю.
Неделя между Рождеством и Новым годом стала, без сомнения, самой счастливой в жизни Астрид. Во-первых, никакого дождя; самая сильная буря в истории наконец-то закончилась. Во-вторых, Макс, вооруженный кинжалом, не показывался на глаза, и Астрид ничего тревожного не замечала, хотя при встрече с Велмой выяснила, что чай не помогает: нежеланная тень в ауре никуда не делась. Но, несмотря на разочаровывающие новости и тот факт, что вскоре им с Бо придется прийти на карусель в «Вавилонской башне», они смогли отвлечься.
Проще простого, если пребываешь в блаженстве. Бо ежедневно забирался к Астрид в башню. Как-то поутру тайком отвез ее на такси в свою квартиру в Чайнатауне, чтобы провести два потрясающих часа, проверяя на прочность кровать, а потом поесть дим сам в «Золотом лотосе».
– А я вас помню, – заметила владелица ресторана, миссис Лин, с приветливой улыбкой, когда расцеловала Бо и усадила влюбленных за столик с видом на Грант-авеню, где бродил народ. – Вы сестра мистера Магнуссона, вы с другой девушкой заходили к Аиде, когда она снимала комнату у меня наверху.
– С Бенитой, моей бывшей портнихой. В тот день мы купили Аиде новое пальто. А потом случился тот пожар, – пояснила Астрид, вспоминая закадычную подругу с радостью и жалея, что нельзя рассказать о тайных отношениях с Бо. Она едва не написала ей, но передумала. Слишком уж личные сведения, чтобы сообщать о них в письме.
Миссис Лин на мгновение помрачнела, но быстро пришла в себя.
– Мистер Магнуссон оплатил ремонт, и теперь на ту комнату большой спрос, ведь там есть новенькая личная ванная. Я сдаю эту квартирку за кругленькую сумму. Как вы там говорите? Нет худа без добра, – улыбаясь, сообщила хозяйка.
Пожилая владелица ресторана приказала, чтобы все тележки с дим сам незамедлительно подъехали к их столу прямо с кухни, и Бо, умело орудую палочками, накормил Астрид до отвала пельменями со свининой. Ее переполняла не только еда, но и счастье, что можно держать Бо за руку и сидеть рядом в общественном месте.
Астрид осторожно запоминала все эти минуты и пыталась быть благодарной за сегодня, и только сегодня. Но поутру в канун Нового года она не смогла отбросить мысли о будущем. И наконец после недолгих раздумий совершенно искренне составила план на будущее после колледжа и определила, чем займется и чего хочет.
План был рискованный, но не безумная авантюра, а замысел, требующий лишь некоторой уверенности в себе, чего у Астрид хватало. Но вот он такой, ее план на будущее.
Она решила, что скажет об этом Бо после наступления полуночи. Новый год, новый план и новая ответственная Астрид. Что бы ни случилось, ее сердце грела мысль, что она хотя бы попытается.
