Наступил вечер, и хоть Бо и Уинтер не работали прошлой ночью до рассвета, доставляя последние заказы спиртного в гостиницы и клубы по всему городу, где пройдут грандиозные вечеринки по случаю Нового года, они оба сегодня взяли выходной. Уинтер заявил сестре, что собирается выспаться с женой и ребенком, пока остальные отсчитывают минуты до Нового года. А Бо, разумеется, собирался в Рай вместе с Астрид.
Решив не парковать свежеотремонтированный «бьюик» в сомнительном районе, Бо поймал такси и попросил подвезти их к танцевальному клубу «Вавилонская башня» за несколько минут до девяти вечера. На других улицах ходили толпы празднующих, но Террифик-стрит была мрачной и темной, лишь несколько пьяных еле тащились по тротуару. Из танцевального клуба дальше по улице гремела музыка, но «Вавилонская башня» оживлением не блистала.
– Фонари не горят, – заметил Бо, чуть крепче сжимая руку Астрид.
– Что?
– Все четыре, гляди, вон они.
Бо не ошибся, но Астрид не понимала причин его тревоги. Район не лучший, и сомнительно, что местным не плевать на общественный порядок. Ее намного больше волновало, что, в отличие от прошлого раза, посетителей кот наплакал.
Бо покачал головой.
– У меня нехорошее предчувствие. Стоит попросить шофера подождать… эй! – Он стукнул по машине, когда водитель вдруг решил отъехать от обочины и бросил их на произвол судьбы. Бо выругался по-кантонски и принялся искать другое такси. Но без фонарей особо ничего не разглядишь.
Воняющий джином пьяница, пошатываясь, двинулся к Астрид, бормоча что-то себе под нос. Бо положил руку ей на плечо и отодвинул, приказав бездомному оставить их в покое.
– Давай зайдем, – предложил Бо, когда надоедливый тип зашаркал на противоположную сторону улицы. – Попробуем по телефону вызвать другое такси. Сегодня ни в какой Рай мы не пойдем. Я найду иной способ…
– Какой? – спросила Астрид. – Мы уже здесь, и ты вооружен. Нельзя же после всего, через что мы прошли, просто все бросить. Ты же слышал, что сказала Велма. Эта тень все еще на моей ауре. Я хочу исправить то, что идол со мной сотворил.
Бо тяжело вздохнул.
– Ну ладно, но если наверху мы увидим что-то подозрительное, сразу уходим. Если там Макс…
– Я знаю. – Бо талдычил об этом уже несколько раз. – Стану у тебя за спиной и буду следить за окружающими. Я – Магнуссон, и никто безнаказанно не смеет мне угрожать.
Бо улыбнулся.
– Ты Магнуссон и принадлежишь мне. Не забудь.
Ни за что. Он притянул ее к себе, и они поспешили к входу в клуб, где их впустил тот же швейцар. А в клубе Астрид поняла, почему Бо волновался. Музыканты сегодня не вышли на работу. Большинство столов пустовало. На шум раздавленной на полу шелухи от арахиса обернулись мужчины у стойки бара и окинули парочку угрожающими взглядами.
Астрид попыталась убедить себя, что ей просто показалось. Она расслабилась, когда угрюмые типы снова принялись пить. Мало ли, почему в клубе сегодня мало посетителей. В такие заведения частенько захаживают полицейские и представители службы по контролю за соблюдением Сухого закона. И как раз канун Нового года – самое время для такой проверки, возможно, большинство постоянных посетителей не пришли сюда именно поэтому. Или же у Рая и Ада разный график работы.
– Вышибал нет, билеты продавать некому, – пробормотал Бо, когда они подошли к двери, которую прежде охраняли два здоровяка.
– Может, отошли. – Музыка проникала через стены, значит танцовщицы на посту. – Астрид осмотрелась в поисках охранника, а Бо попробовал открыть дверь. Оказалось не заперто. Астрид заметила, как он расстегнул кобуру в потайном кармане пиджака, чтобы при надобности быстро вытащить пистолет. Астрид занервничала.
– Не высовывайся, – приказал Бо, открывая дверь одной рукой. В проеме послышался резкий неспешный джаз. Они вошли во внутренний клуб, миновали короткий полутемный коридор и оказались в главном зале. Все было как в первый раз: стулья, танцпол, огороженная карусель с яркими карнавальными огнями и голыми ангелами.
За исключением людей.
В пустом зале играл граммофон. Посетителей не было. У Астрид волосы встали дыбом. Бо схватил ее за локоть.
– Тут что-то не так, мы сейчас же уходим.
Повернувшись, они увидели пропавших вышибал, которые наставили на них позолоченные пистолеты. А между головорезами стоял улыбающийся Макс.
Если он прежде выглядел неважно, то сейчас просто хуже некуда: черные круги под пожелтевшими глазами, часть лица покрыта уродливыми язвами и шелушится.
– С Новым годом, – хрипло и прерывисто поздравил он, закашлялся и указал пальцем на Бо.
– Нет-нет-нет, приятель. Подними руки, или ребята проделают две дырки в твоей груди и займутся твоей барышней, пока ты будешь истекать кровью на полу.
Бо опустил руку и пробормотал:
– Спрячься за мной.
Астрид послушалась.
– Пропавший дублон с моего идола у тебя с собой? – спросил Макс у Бо, снова заходясь кашлем.
– Может быть. Не скажете, что значит этот символ?
– Даже более того, приятель. Мы устроим небольшую демонстрацию. Видишь ли, у вас обоих есть то, что принадлежит мне. У тебя – дублон, а у нее – моя жизненная энергия.
