Загадочный город полностью

Вторую записку он разобрал с большим трудом.

Облонг решил отправиться на заслуженный отдых, но сон никак не шел. Перед глазами продолжали плясать фрески колокольни. Саксонское крестьянство и привычный годовой цикл — сцена никак не вязалась с нынешней неприязнью города к «деревенским», но откуда же она тогда взялась? Потом, это странное изображение расплывчатой двери и появляющихся из нее клонов человека и зверя, и число «MXVII». Он инстинктивно перевел его в арабское — получилось 1017, и тут же он резко вскочил с постели и рванулся к ящику с носками, откуда достал записную книжку Роберта Фласка.

Облонг отругал себя за глупость: как можно было упустить связь между MXVII и 1017? Дата и образы собирателей урожая в простых одеждах на фресках вызвали вспышку вдохновения: «АСХ» — имеются в виду «Англосаксонские хроники»[27]!

По счастливому стечению обстоятельств в старых университетских заметках Облонга осталась распечатка с содержанием событий «Хроник» начиная с 1000 года. Краткая запись за 1017 год оказалась чтивом не из приятных: даны, сметая все на своем пути, проделали путь от Кембриджа до Нортгемптона и Бедфорда, а затем направились в Уэссекс: это время было исполнено страданий. Никакой связи с Ротервирдом не обнаружилось, но Облонг продолжал верить в свою правоту.

Заказчиком «Хроник» был король Альфред. Каждая из девяти сохранившихся копий имела свои отличия, оригинал же был давно утерян. Копии распространялись по различным монастырям, где их дополняли местные книжники. Старейшая из сохранившихся копий находилась в Винчестере. Семь из десяти книг содержались в Британской библиотеке. В заметках Облонга цитировались работы эксперта Британского музея по раннеанглийским рукописям по имени доктор Пендел.

Хотя Облонг и признавал тот факт, что, следуя по стопам Фласка и копаясь в прошлом, нарушал собственный контракт, он успокаивал себя тем, что миссия историка несла не меньше обязательств. На следующее утро он сел в шарабан, отправился в Хой и отыскал телефонную будку. Его долго переключали от одного отдела к другому, пока ему наконец удалось связаться с нужным человеком.

— Дональд Пендел, — произнес голос, больше напоминавший сухое, точно пыль, карканье.

Раскрыв записную книжку, он представился в ответ:

— Облонг, Джона Облонг.

— Полагаю, вы живете в согласии с собственным именем — oblongus на латыни значит «довольно длинный».

Облонг проигнорировал это замечание:

— Я звоню вам из Ротервирдской школы.

— Как необычно. Вы уже второй такой за последние полгода. И, как я уже говорил вашему коллеге, частица «вирд» в Ротервирде происходит от саксонского «сбываться» — другими словами, от слова «судьба». А если вы звоните по поводу «Хроник», то ваш мистер Фласк может и сам все объяснить.

— Боюсь, он нас покинул.

— Мне за это не платят, Облонг.

— Простите…

— Есть только две записи, которые датируются 1017 годом и имеют похожее содержание. Они закачиваются упоминанием об очень холодной зиме, но интерес представляет скорее лето.

Облонг услышал шорох бумаг. Должно быть, Фласк задавал тот же вопрос. Он определенно шел по верному следу. Пендел снова захрипел:

— Это из Вустера: «В те дни монстр нагрянул на Ротервирдскую ярмарку летнего солнцестояния в поисках жены. Город спасли Зеленый Человек и Молот». И из Винчестера: «Странные вести доносятся из деревни Ротервирд. Жрец-друид заявляет, будто на местную ярмарку летнего солнцестояния явилось чудовище с цветком середины лета. Всех спасли Зеленый Человек и Молот».

Облонг вспомнил необычное цветущее растение на фреске.

— Известно ли вам что-нибудь о цветке середины лета?

— Хочу вас заверить, что такого цветка в природе не существует. Я проштудировал такие книги, как «Беовульф», «Сэр Гавейн» и «Флора Британии». Проверил все библиотечные труды по ботанике. И даже не спрашивайте о скандинавских мифах, их я тоже прочел. Что касается Молота, то мне кажется, что так прозывали данов, за которых вы и правда не захотели бы выдавать своих дочерей, но о нем тоже не нашлось никаких упоминаний. Зеленый Человек считается традиционным божеством плодородия и символом перерождения. Его изображение можно обнаружить в церквях или языческих капищах, а одно даже висит на входе в прекрасный редингский паб. Здесь я возлагаю вину на монахов — они были большими охотниками до психоделических грибов.

— Я вам несказанно благодарен.