— Вы оказываете мне большую честь своим приходом, леди Сликстоун.
Меблировка гостиной говорила об умеренном богатстве, социальных амбициях и приличном, хотя и лишенном воображения вкусе — именно так могла бы выглядеть сценическая ремарка в печатном варианте пьесы. На первый взгляд миссис Бантер казалась типичным водевильным персонажем, недалекой и наглой светской львицей. Она предложила гостье китайский чай с бисквитом, строго соблюдая все правила этикета.
— Как вы догадались, что я люблю «Лапсанг»? — спросила актриса, задавая аристократический тон на первые двадцать минут беседы.
Миссис Бантер посоветовала ей парикмахера, подсказала единственный достойный этого названия маникюрный салон и сообщила о вечерах у Сноркела. Упомянув несколько известных имен, она разрезала бисквит, при этом ухитрилась перепачкаться в муке.
Переход к серьезному разговору оказался неожиданно резким:
— Боюсь, я обидела вашего мужа.
Актриса ответила ей в тон:
— Боюсь, что так оно и есть.
— Вам известны обстоятельства этого инцидента?
— Он назвал вас алчной.
Миссис Бантер сменила тактику:
— Меня изгнали из общества, леди Сликстоун, и только за хорошую деловую хватку. — Она достала письмо Сноркела. — Ваш муж приобрел у меня кое-какие камни. Я всего лишь позаботилась о том, чтобы запросить достойную цену. Уверена, что он поступил бы на моем месте так же.
Актриса задумалась, соображая, чего в этой ситуации требовал сценарий. Она почувствовала дыхание силы, приходящей с импровизацией. Играй, как пишешь, — по собственному сценарию. Солгать или сказать правду? И если солгать, то в какой форме? Она решила, что сцене не хватает накала.
— И это все?
— Я полагала, что меня не пригласили на вечер по случайному недоразумению. Вероятно, я ошибалась.
— Расскажите поподробнее.
Миссис Бантер изложила тонко отредактированную версию событий, происходивших при продаже камней, а затем намекнула на возможный выход из ситуации.
— Проблема с такими людьми, как сэр Веронал и мистер Сноркел, заключается в том, что к ним нелегко пробиться. Мне нужен влиятельный человек, который бы замолвил за меня словечко.
Актриса не вызвалась на эту роль. Она попросила описать камни.
— Как бусины, только без отверстий, — но цвета красивые и необычные.
— Стоят ли они того, что он заплатил?
Миссис Бантер выпрямилась.
— На каждый странный товар всегда находится коллекционер, готовый раскошелиться. Сэр Веронал это, несомненно, понимает.
— Где же вы их достали?
Миссис Бантер прищурилась.
— Удачный ход нуждается в достойном ответе.
— Я не обладаю большим влиянием.
Миссис Бантер поцокала языком.
— Все жены обладают определенным влиянием. Ведь они так много знают. — Рот миссис Бантер растянулся в холодной ухмылке, и актриса ощутила укол неприязни. — Я тоже люблю тайны, именно поэтому прекрасно умею наблюдать, оставаясь в тени. К примеру, мне известно, что вы уже второй раз выходите из поместья.
— Второй раз?
— Многие считают время между двумя и тремя часами утра самым подходящим для незаметных прогулок по городу, но у меня острое зрение и прекрасная площадка для обзора. Я знала, что сэр Веронал придет в то утро за покупкой, потому что еще накануне ночью видела его с его юным другом, — они толклись перед моим магазином, будто парочка рождественских хористов. Именно поэтому я и заглянула в самый подходящий момент. — Миссис Бантер остановилась, ожидая, пока информация дойдет до адресата. — Но, конечно, в ту ночь вы и сами за ними следили, несомненно, заинтригованная их странной прогулкой. Вы не пошли с ними вместе, потому что вас не пригласили, а не пригласили вас потому, что не захотели.
Актриса пересмотрела свое первоначальное мнение. Нет, на сцене перед ней стоял не водевильный типаж. Миссис Бантер оказалась намного более глубоким и мрачным персонажем.
Голос миссис Бантер поднялся на полтона:
— Он не стал бы рассказывать вам о своих мотивах и целях, верно? Он — один из тех мужчин, которые не любят, когда за ними следят, и от вас ждут примерного поведения.
Миссис Бантер умолкла. Из своей сумочки она выудила записную книжку в кожаном переплете. На корешке актриса заметила инициалы «Са-Со». Миссис Бантер по-хозяйски похлопала книгу по обложке.
— Вы вышли из поместья в два часа тринадцать минут пополуночи.
Актриса позволила себе изобразить улыбку, отмечая, как хитро закручивается интрига. Миссис Бантер, может быть, и не являлась тем, чем казалась, — но то же самое можно сказать и о ней самой.
Актриса осторожно ответила:
— Вероятно, ему потребуется ваше извинение. Возможно, он даже захочет вас нанять. Он такой.
Нанять! Ненависть миссис Бантер мгновенно рассеялась. Только подумать, влиться в свиту первого рыцаря королевства! Ее голос тут же смягчился:
— Помогите мне, леди Сликстоун. Я никогда не забываю оказанных услуг.
— Тогда скажите, откуда взялись камни.
— С удовольствием так и сделаю, как только меня полностью восстановят в правах.
Вместо ответа актриса состроила тонкую гримасу, намекающую на женское взаимопонимание.
