Облонг несколько раз записал придуманное им название — «Баллада о ярмарке летнего солнцестояния», — меняя нажим и почерк, но никак не мог приняться за настоящую работу. Начальные строки звучали плоско и бесцветно. Он опасался, что учительская деятельность активизировала рассудок, подавив более глубокие чувства, а ведь именно из них рождалось вдохновение. Памятуя о Томасе де Квинси[29], он нагрянул к мисс Тримбл в тот редкий момент, когда в привратницкой никого не было.
— Как поживает профессор Болито?
— Он — как ночная сова. Его никто не видит.
— А я бы хотел с ним повидаться. Не отказался бы сейчас от фирменного коктейля.
— Многие бы не отказались, только когда Болито изучает небесные просторы, он становится совсем другим человеком. Я отношу ему еду и предметы первой необходимости, но профессор почти ничего не замечает; такая у него сейчас фаза работы. — Тримбл бросила на Облонга твердый взгляд. — Я встречаю здесь множество учителей, среди которых нет ни одного исследователя. Болито для нас — редкий дар.
Ответ мисс Тримбл изменил прежнее поверхностное мнение Облонга о ее характере.
— Мне ненадолго, к тому же у меня сейчас нашлось немного свободного времени.
На самом деле у Облонга был свободен весь календарь.
— Если хотите повидаться с Болито, сходите в школьный лекторий. Чтение лекций входит в число его профессорских обязанностей. И я бы вам советовала прийти туда пораньше.
Облонг не пожалел, что последовал совету мисс Тримбл. Самая большая аудитория Ротервирдской школы была битком набита — здесь были представлены все факультеты и все классы. Удивленным перешептыванием сопровождалось появление в зале Валорхенд — присутствие ученого из Северной башни на лекции Южной стало случаем беспрецедентным.
Болито погасил свет, и его мелодичный голос прозвучал из усилителей, спрятанных высоко под перекрытиями крыши:
— В далекой древности, задолго до начала времен…
По потолку забегали белые пятна.
— Протон… электрон… нейтрон…
Внезапно появились темные частицы и начали преследовать белые.
— Антипротон, антинейтрон и антиэлектрон — частицы с такой же массой и равными по значению, но имеющими противоположный знак электрическими зарядами. Соедините их вместе, и они друг друга уничтожат. Представим себе этот примитивный поединок.
Под кафедрой Болито раздался большой взрыв — а вернее, тот самый Большой Взрыв. Протон с антипротоном исчезли, возникла новая галактика, которая закружилась над головами изумленной аудитории в виде созданной самим Болито голограммы.
— Сперва считалось, — продолжил профессор, — что материя и антиматерия присутствовали в равных пропорциях. Эта теория кажется довольно-таки нелепой, потому что в таком случае они просто уничтожили бы друг друга, не оставив никаких следов. Позже ученые предположили, что материя имела минимальное преимущество, а значит, крошечная первичная вселенная была… Какой она была, Саймс?
Каждое представление Болито прерывалось внезапными опросами, что способствовало концентрации внимания слушателей.
— Асимметричной, сэр, — промямлил шестиклассник.
— Не такой светлой, как голова Саймса. Нам кажется, что материя победила — но так ли это? — Болито сделал краткий экскурс в описание сложных физических процессов, а затем внезапно перешел к астрономии. — Я хотел бы затронуть проблему комет. А ну, мальчишки и девчонки, расступитесь. Самое время спроектировать Солнечную систему, в которой я буду выполнять роль сил природы.
С помощью длинной указки Болито отобрал несколько разнополых учеников и назначил их на роли Солнца и планет. Сделал он это с той самой безупречной решительностью, которой так не хватало Облонгу при подготовке к спектаклю. По всей очевидности, это упражнение выполняли не впервые. В считаные минуты центр зала превратился в человеческую астролябию: планеты вращались вокруг стоявшего в центре Солнца.
— Для непосвященных напомним их порядок… А?
Ученики постарше начали читать речитативом необычную считалку Болито: «Моя Версия Змеи Мешает Юному Сильному Уверенному Неучу Прославиться».
Меркурий, Венера, Земля, Марс…
Облонг присоединился было к аплодисментам, но тут же увидел, как к нему устремилась указка Болито.
— Мистер Облонг исполнит роль штатного чужака в нашей системе: он будет шаром из грязного льда и космической пыли. Подходи ближе, парень! Ты будешь в афелии, самой отдаленной точке от Доусона-младшего (он же Солнце). Твой хвост тянется на миллион миль. На планете Земля египтяне пытаются постичь основы астрономии, а наш Британский остров представляет собой первобытное болотце. Вообразите, какие силы может высвободить комета Облонга!
Пока Облонг медленно шагал в направлении «Солнца», из аудитории до него донеслась волна приглушенных смешков. Болито вызвал двух девочек и одного парня следовать за ним в качестве фрагментов хвоста, и те принялись метеорами крутиться вокруг Земли.
