Согнувшись и опершись на копье, человек-горностай продолжал сторожить белую плиту, почти незаметный в необычайно высокой траве. Множество столетий пролетело с тех пор, как он вынырнул из точки перехода, и теперь он мог припомнить лишь отрывочные образы своего прежнего человеческого детства — прямые, как линейка, дороги, кукурузные поля, горячее солнце и мягкий климат, — а также воспоминания армейских будней: марш-броски в сандалиях по все более холодным и болотистым землям. Принесшей цивилизацию империи приходилось держать всех в стальном кулаке, поэтому Ферокс стал свирепым и беспощадным — может, именно поэтому, поймав легионера, варвары положили к нему в клетку именно горностая. После трансформации он помнил латынь, но, пожалуй, почти ничего, кроме нее. От второго пленника, разведчика и мыслителя, не осталось и следа.
Много позже Ферокс сдружился с одним из тех людей, которые время от времени приходили через плиту: с Мастером Малисом, позже ставшим Вероналом Сликстоуном, его братом-хищником. Сликстоун и Уинтер обучили Ферокса английскому, в результате чего он совершил приятное открытие, что римским племенам удалось наводнить язык местных вассалов бессчетным количеством родных латинских слов, таких как «миля» — от mille passuum[34].
Он не видел Малиса уже больше четырех сотен лет, но тот тоже побывал в точке перехода, а значит, как и Ферокс, был бессмертен. Человек-горностай верил, что Малис вернется, потому что Малис не мог поступить иначе. В своей нынешней форме Фероксу было некуда бежать — в большом мире он стал бы не более чем цирковой забавой или лабораторной крысой. Ферокса создали камни, и только камни могли вернуть его в прежнее состояние. Он нюхом чуял присутствие камней сначала возле белой плиты, а потом в ауре ботаника. Это обстоятельство тоже внушало ему надежду.
Странные вещи начинали происходить тогда, когда циклы приближались к высшей точке развития, и сегодняшний день подтверждал эту истину. Прибыл еще один незнакомый посетитель, на этот раз не из белой плиты, очевидно, закрытой теперь навсегда, а из леса — только каким образом и откуда именно он пришел? По всей вероятности, сначала кот, а теперь и этот человек каким-то образом умудрились пройти мимо стража, а значит, совершили невозможное.
Морда Ферокса исказилась: снова он ощутил покалывание, исходящее от камней, правда, как и в случае с ботаником, на этот раз только след их силы. В обычных обстоятельствах Ферокс вел себя крайне уверенно, но теперь почувствовал беспокойство. Угроза казалась нематериальной — человек был чахлого телосложения, шел заплетающейся походкой, — но ощущалось в нем что-то еще.
Человек-горностай опустил копье. Если незваный гость станет угрожать, он справится с ним голыми руками, а пока что лучше не пугать чужака. Порой спасители приходят в самых неожиданных обличьях.
Когда взгляд человека упал на него, надежды Ферокса рассеялись, а волнение стало парадоксальным образом нарастать.
Человек не отступил и даже не поморщился. Он только остановился, распростер руки и улыбнулся.
После вступления на престол новой королевы сэр Роберт Оксенбридж потерял должность констебля Тауэра. Прошло тринадцать лет, и теперь его жизнь больше напоминала будни сэра Генри Грассала: Оксенбридж выращивал фруктовые деревья и придумывал игры для собственных внуков. От старого друга не приходило никаких вестей; на все письма за Грассала отвечал секретарь. Писал он, что дети полностью раскрыли свой потенциал и старания Оксенбриджа навсегда останутся в веках. Он мог бы отнестись к таким безликим ответам с большей настороженностью, если бы взор не затуманивали воспоминания о спасенных детях, которые всегда служили ему отрадой на фоне мрачной памяти о битвах и кровавых бойнях.
И вот однажды осенним вечером Оксенбридж получил письмо из Лондона, пересланное его преемником. Тот сообщил, что послание было доставлено в Тауэр такой странной птицей, какой хранитель местных воронов еще никогда не видывал. Восковая печать на маленьком свитке оказалась нетронутой. Старик развернул свиток. Суть послания была предельно ясна:
Мы попали в ловушку в Ротервирдской долине. Ваш друг давно скончался, а его подопечных заставили творить чернейшие дела. Вам нужно собрать отряд доверенных людей, привыкших к ужасам жизни. Я умоляю Вас о помощи.
